Дюмарест не обратил внимания на предупреждение и бросился в сторону двери, борясь со своей неуклюжестью, когда корабль стал набирать скорость. Битва была проиграна. Он почувствовал скрип металла, когда ухватился за скобу двери, а затем корабль исчез, уходя из-под его ног, и подобно камню упал на дно, глубоко вниз за краем бездны.

Глава 7

Наступил рассвет, сквозь крышу навеса проникало жемчужное сияние, на небесном своде плыли легкие кучевые облака. Дюмарест лежа наблюдал за ними. Он чувствовал странную отрешенность, такое же ощущение пришло к нему как-то раз на арене, когда он, поскользнувшись, упал и ожидал смерти. Это было много лет тому назад, так давно, что он даже не мог припомнить название планеты, на которой это произошло. Тогда его спас друг, и теперь его тоже спас друг. Он пошевелился и почувствовал боль в легких и привкус крови во рту.

Он сел на своем ложе, и к нему подошел Селкес. Он выглядел старше, чем запомнился Дюмаресту, от носа к губам пролегли глубокие морщины, глаза казались глубже от залегших под ними теней. Даже в голосе больше не слышался отзвук веселого удивления.

— Как вы себя чувствуете?

— Не слишком хорошо. — Дюмарест оглядел свое обнаженное тело. На одной ноге саднила рана, ее хорошо было видно под прозрачной повязкой. — Когда вы приехали?

— Когда вы были внизу. Я видел, как вас доставали из воды.

— А Шем?

— Я видел только вас.

Дюмарест это знал, в его памяти все еще было очень живо — страшная необходимость вырваться и попасть на безопасный плот, пока не появились другие хищники, привлеченные запахом крови. Им не следовало быть столь небрежными. Шем слишком быстро расстрелял все свои дротики. К счастью, его душераздирающие крики раздавались недолго.

Вот и кончена игра, мрачно подумал Дюмарест. Жизнь — сплошная игра. Двое в море, и один должен умереть. Шансы равны, и снова выиграл он. Шем и Виручия проиграли.

— Она не должна была спускаться вниз, — сказал он. — Я не должен был позволить ей это.

— Могли бы вы ее остановить?

— Да.

— Силой, вам пришлось бы применить силу. Изейн сказал мне, почему пришлось так спешить. Толчок, который он предсказал, произошел через минуту после того, как вас вытащили из моря. Ничто не смогло бы удержать корабль от падения в бездну.

— Ставкой в ее игре было мировое владычество, — заметил Дюмарест. — И она проиграла. Совсем скоро, всего через сто дней, сказала она, и немного денег. Она никогда не думала о том, что рискует жизнью.

— Она не погибла, Эрл. — В жемчужном свете утра Селкес выглядел как призрак. — По пути в бездну она связалась с нами по радио. Ей удалось открыть внутреннюю дверь, и отсек управления оказался нетронутым. Все эти годы под водой водонепроницаемость не нарушилась. В старину строили хорошо. — В его голосе появилась горечь. — Может быть, даже слишком хорошо. Потому что обшивка должна была разрушиться от высокого давления. Но этого не произошло. И теперь она глубоко в море, погребена в своей старинной могиле. Ожидает смерти.

Ожидает? Дюмарест нахмурился. Даже если воздухом в отсеке можно дышать, его ненадолго хватит, даже если учесть тот воздух, который был в ее баллонах. Уже сейчас содержание углекислого газа должно стать недопустимо высоким. Потом он вспомнил, что воздуха должно хватить на более долгий срок, чем он рассчитал. Она ведь находится под нормальным давлением, и ей не приходится компенсировать давление воды.

— Нет. — Селкес прочитал его мысли или угадал ход рассуждений. — Мы не можем ее спасти. Изейн?

— Корабль слишком глубоко. — Как и у Селкеса, на лице техника отразилась усталость. — Есть предел, за которым незащищенное тело не может существовать. А корабль упал гораздо глубже. В подходящем скафандре человек имел бы шансы выжить, а так он будет раздавлен весом толщи воды. Да и что он может сделать? Как только будет открыт шлюз, девушку раздавит насмерть. Можно было бы прикрепить к кораблю специальные поплавки и поднять его, но на это потребовалось бы много народу, и оборудование, и тяжелые скафандры, а у нас нет ни того, ни другого, ни третьего. Чтобы достать все это, потребуется много времени; даже учитывая ее теперешнее состояние, можно не сомневаться, что она погибнет задолго до того, как мы сможем приступить к работам.

Дюмарест с недоумением посмотрел на Селкеса:

— Что он имеет в виду?

— Она вошла в анабиоз, Эрл. Она нашла запас медикаментов, и, хотя прошло много лет, она решила, что средство все еще годится. Она знает, что воздуха может не хватить, но она надеется… — Он замолчал и закусил губу. — Надежды нет. Она просто отсрочила неизбежный конец и растянула агонию.

Растянула в сорок раз. Если в нормальном состоянии ей хватило бы воздуха на несколько часов, она растянет его более чем на неделю. Но все равно они не успеют. Чтобы построить опору, достать большие суда, нанять людей и начать спасение, понадобится больше времени. А хищники, затаившиеся в глубине, делают спасение и вовсе невозможным.