Читаем Наёмник полностью

— Вам она не безразлична, теперь я уверен в этом и удивлен почему. Вы защищаете ее и поддерживаете ее глупые заблуждения. Два плота, обученный персонал, припасы и оборудование, не заботясь о расходах. Почему, Селкес? Никогда раньше не проявляли вы участия ни к одному живому существу. Меня интересуют причины.

— Это ваши деньги, Монтарг. — Он увидел сердитый взгляд, внезапный приступ гнева и напрягся, когда Монтарг занес над ним руку и уже коснулся его рукава. Затем тот пожал плечами — жест человека, который уверен, что дождется своего момента.

— Да, деньги, которые вы помогли ей выиграть. Вот именно, Селкес, я знаю, это вы посоветовали ей сделать ставку. Ей бы это никогда не пришло в голову. Но тогда вы выдали себя, так же, как выдаете сейчас. Кто для вас Виручия? Как человек вашего ранга может быть связан со скучным уродцем-мутантом?

— Монтарг, вы зашли слишком далеко!

— Неужели, Селкес? — На его лице появилась отвратительная беззвучная улыбка-гримаса, делавшая его похожим на пса. — Причина проста и всем понятна. Но интересно, что послужило причиной мутации? И Лиза, и Уэд были благородного происхождения и никогда не улетали с Дрейдеи туда, где солнечная радиация могла нарушить их хромосомы. Но вы, Селкес, вы много путешествовали и уезжали далеко. И если правы старые сплетни, между вами и Лизой одно время были теплые отношения. А может быть, и более чем теплые.

— Вы порочны, Монтарг. Я вас презираю. Чтобы опорочить умершего, не требуется смелости.

— Не больше, чем требуется для совращения жены друга. — Он отступил назад, когда Селкес шагнул к нему, его пальцы судорожно рванулись в рукав, и при этом блеснул металлом лазерный пистолет. — Подойдите ближе, и тогда произойдет досадный несчастный случай. Я показал вам эту маленькую игрушку, однако, когда она разрядится вам в лицо, я буду очень сожалеть, но вы будете мертвы. — Монтарг слегка повысил голос. — Я предупреждаю вас, Селкес!

Поле опустело. Они остались одни вне пределов слышимости остальных зрителей, группы родителей и слуг, которые наблюдали за битвой. Его слово не будет подвергнуто сомнению — кто захочет вступать в конфликт с будущим Владыкой? Селкес глубоко вдохнул и заставил себя расслабиться. Непонятно, каким образом он выжал из себя улыбку.

— Вы льстите мне, Монтарг. Лиза была красавицей. Неужели вы думаете, что, если бы она оказала мне благосклонность, я бы молчал об этом? И разумно ли очернять родителей будущей Владычицы?

— Виручия! — Монтарг изобразил полное изумление. Его зубы блеснули на солнце, когда он прятал в кобуру свое оружие. — Вы оптимист, Селкес. Осталось десять дней из ста, отпущенных ей Советом. Маловато, чтобы обшарить весь океан.

— Все же ей может повезти.

— Может, но я сомневаюсь. Чудеса не происходят по приказу. Через десять дней я стану новым Владыкой Дрейдеи.

* * *

Погода стояла изнуряющая, солнце жгло нещадно, раскаленный воздух был неподвижен. Внизу под скалой, на которой стоял Дюмарест, простиралось море, в темно-синей с зелеными переливами воде порой появлялись коричневые пятна — это плыли водоросли. Корабли оставляли за собой пенистые следы, направляясь в открытое море, в воздухе слышался неприятный звук моторов, заглушённый расстоянием. Ближе к берегу весельные лодки и парусные яхты казались детскими игрушками. Люди отправлялись на них в море на ловлю моллюсков, водорослей и более ценных плодов.

Подняв глаза, он мог увидеть два плота, медленно скользящих в небе в тридцати метрах над водой, следуя точно рассчитанной траектории поиска. На одном из них находилась Виручия, и он не беспокоился об ее безопасности, потому что с ней был техник, и до тех пор, пока она не найдет необходимого ей доказательства, Дюмарест за нее не боялся. Убивать ее до этого не было причин.

— Они ничего не найдут. — Стоявший рядом с ним человек был плотен и продублен солнцем. — Мои ребята обследовали каждый дюйм морского дна в поисках устриц и омаров, и, если бы что-нибудь лежало на дне, они бы заметили. Верно я говорю, Ларко?

Его партнер кивнул:

— Верно, Шем. Отсюда до края континентального шельфа. Но станут ли эти снобы из института прислушиваться к нам? Такие не станут. Они бы не поверили мне на слово, что на улице идет дождь, даже если бы сами стояли под ливнем.

— Как вы работаете, — спросил Дюмарест, — голыми или в костюмах с аппаратом?

— Зависит от глубины. Здесь у берега мы ныряем просто так, а дальше пользуемся аквалангом. — Шем указал пальцем. — Видите? Там, в двух милях отсюда. Это моя лодка, и она работает на Кудумской гряде. Около тридцати шести метров. Вы можете нырнуть голым, но с аквалангом вы сможете по-настоящему обшарить дно. Там встречаются шикарные образчики, но чтобы собрать их, нужно время. — Он махнул рукой в сторону севера. — Вы здесь много не найдете. Дно неровное и шельф неширокий. А дальше на север мы не ходим.

— Почему?

— Слишком опасно. Здесь водятся всякие крупные гады — декаподы, медузы, угри толщиной с ваше тело, с челюстями, которыми он может перекусить человека пополам.