Наин, уступая, кивнула. Из-за того, что подруга остановилась спиной к уличному фонарю, выражения ее лица было не разглядеть. Ранее, стоя под душем, Наин не раз успела мысленно представить, как признается Мирэ во всем. Она так хотела рассказать свой секрет, что добавила в фантазию деталь, будто даже показывает Мирэ один из проростков, спрятанных в пакете из-под конфет в ящике стола. Но в действительности оказалось совсем не так просто взять и открыть рот. Потому что Мирэ наверняка бы отшутилась. Она не поверила бы и сказала, чтобы Наин прекратила выдумывать и поделилась настоящим секретом. Если бы Наин продолжала настаивать, совершенно серьезно показав побег и сказав, что это выросло у нее на пальце, Мирэ, возможно, посмотрела бы на нее с раздражением. А если бы она сказала: «Неужели я пришла сюда в это время только ради твоих шуток?» – что тогда? Если бы правда не дошла до Мирэ и Наин, пришлось бы признать, что это была шутка… Наин уставала даже от мысли о том, чтобы объяснить свою уникальность, как и предсказывала ее тетя. Мирэ наверняка не поверит. Ведь сама Наин сначала тоже не поверила, поэтому ничего не могла сказать. Не раскрыв своей сути, она не могла рассказать и о том, что на горе Сонёнсан находится могила Пак Вону.

Спина возвращающейся домой Мирэ казалась чужой. Хотя Наин видела ее много раз, сегодня она выглядела особенно странной, пугающей и мрачной. Означало ли то, что она не раскрывала свой секрет, что они отдаляются друг от друга? Когда появляется что-то, о чем невозможно говорить, возникают ли и расстояния в отношениях? Тогда значит ли, что если так и не сказать, то они разойдутся так далеко, что в конце концов станут чужими? Скрывая одно, начинаешь скрывать и другое, и это все растет и растет, как снежный ком. Наин хотела сейчас же побежать и остановить Мирэ, рассказать ей все. Ей было все равно, поверит подруга или нет, лишь бы выслушала. Но ноги не двигались. Она долго стояла на месте, надеясь, что Мирэ обернется, но та так и не оглянулась ни разу и, не остановившись, вскоре исчезла из виду. Теперь Наин смутно начала понимать, что имела в виду ее тетя, говоря о рефлекторных действиях, которые совершаешь из мысли о том, что ты другой. Не полностью поняла, но немного.

Сегодня выдался особенно тягостный день. Наин намазала джем на влажный кусок хлеба, съела два куска сразу и легла в кровать. Мирэ должна была уже дойти до дома, но от нее не пришло сообщения о том, что она добралась. Общий чат, где они втроем переписывались, давно уже упал в самый низ мессенджера. Попытавшись вспомнить, о чем был их последний разговор, Наин сдалась. Казалось, что ничего не изменилось, но мир, в котором жила Наин, изменился. Вещи, которые она считала всем своим миром, потихоньку, бесшумно отдалялись. Действительно ли это из-за ее секрета? Сколько Наин ни думала, ответ найти не могла.

Чжимо, вернувшаяся на рассвете, грубо сбросила обувь в прихожей и прошла в свою комнату. В ее шагах чувствовался гнев. Наин, которая все еще не могла уснуть и только ворочалась в кровати, тихо постучалась к ней. Чжимо, удивившись, открыла дверь, и Наин порывисто обняла ее. Чжимо спросила, что случилось, потом попросила показать лицо, а в конце концов обняла племянницу за плечи.

Чжимо долго обнимала Наин, затем тихо сказала:

– Я тоже такое чувствовала.

Чжимо удивительная, подумала Наин. Она ведет себя так, будто понимает все без слов. Всегда. Возможно, если бы Наин притворилась, что ничего не знает, как советовал Сынтэк, все проблемы могли бы легко разрешиться. Тогда бы она не забывала о встречах с друзьями и Квон Тохён не схватил бы ее за горло. Как сказал Сынтэк, есть проблемы, которые не может понять человек, не принадлежащий земной экосистеме. Никто не станет винить Наин за то, что она не раскрывает правду. Ведь никто ничего не знает.

Но как ни посмотри, молчать – это не решение. Это просто сокрытие проблемы, которую нужно решить, навечно.

В тот день Наин ночевала с Чжимо в одной кровати. Она до рассвета молча смотрела в темное небо за окном. Долгие размышления привели ее к решению. Она должна раскрыть все. Раскрыть все секреты. Сделать так, чтобы не осталось никаких тайн. Это был способ, который больше всего подходил ей.

<p><strong>Глава 11</strong></p>

Хозяйка дома, которая занималась садом на заднем дворе, протянула Наин помидор. Изначально семья хозяйки жила на обоих этажах, но после того, как дети съехали, родители убрали внутреннюю лестницу и стали сдавать второй этаж. По сравнению с первым, здесь жилой площади было меньше, но помещение смогли сделать отдельным жильем благодаря обустроенной террасе. Снаружи сделали отдельную лестницу, а раздвижную дверь, ведущую на террасу, переделали в главный вход.