То, что она услышала, походило на народные сказания, передающиеся из уст в уста. Невозможно с точностью утверждать, произошли ли описанные в них события на самом деле, или кто-то их выдумал и эти события происходили только на словах. Может ли что-то еще измениться? Помимо того, что Наин не человек, а Нууб? Возможно, она просто сохранит еще одну тайну, о которой не расскажет никому. Такие секреты есть у каждого. Может быть, в настоящем или будущем, в которых как будто уже нет никаких секретов, на самом деле скрывается тайна, о которой не говорят. Поэтому иметь свой секрет не так уж и необычно. Как и сказала Чжимо, Наин остается частью общества и продолжает жить как его член.

Наин достала из ящика лист бумаги. Прижав его к подоконнику обеими руками, она задумалась. Под кожей ощущались маленькие проростки. Это что, яйцеклетки и сперматозоиды? Странное сравнение, но Наин почему-то решила, что вполне похоже. Хотя и звучит как аналогия с чем-то взрослым. В любом случае если посадить эти ростки в землю, то из них может появиться жизнь. Наин убрала руки. Из десяти проростков три были высохшими и черными. В книге было сказано, что в среднем из растения-человека жизнь могут дать меньше трех зародышей. Высохшие проростки казались мертвыми, но в то же время Наин чувствовала облегчение: увиденное не отличается от того, что было описано в книге. Она отложила три мертвых зародыша в сторону и достала из ящика старый бумажный пакет. В нем раньше лежала коробка с конфетами, которую ей подарил Хёнчжэ, – клубничными, лимонными, виноградными. Она выкинула резинки для волос, которые лежали внутри, и аккуратно положила в пакет завернутые в бумагу живые проростки. Это были всего лишь зародыши, но, по ее мнению, их стоило беречь. Возможно, они покажутся ей драгоценными, когда настанет время. И это время наступит естественным образом. А если не наступит, значит, так и должно быть. Наин тихо вышла на улицу и закопала три высохших проростка в маленьком саду при доме. Что, если они не мертвы? Она немного волновалась, пока работала лопатой. Она не хотела брать на себя ответственность за жизнь. Но, вероятно, иначе быть не могло. По сравнению с другими зародышами, эти были сухими, так что, даже если в них и теплится какая кроха жизни, они вряд ли прорастут. Естественное вымирание неизбежно. Наин отбросила лопату и сложила ладони, будто в молитве. Она прощалась с проростками, хотя так и не знала, как их назвать. Как-то стыдно было что-то говорить вслух.

«Рада была познакомиться».

<p><strong>Глава 3</strong></p>

Наин припарковала велосипед и подобрала с тротуара помятую листовку с фотографией пропавшего старшеклассника. Листовка была приклеена скотчем к чему-то и, судя по немногочисленным следам от подошв на ней, упала недавно. Наин осмотрелась, чтобы понять, откуда она отклеилась, и быстро осознала, что со стойки для велосипедов. Между двумя объявлениями, прикрепленными друг над другом, было пустое место. Размером ровно в одну листовку. Наин уже и не помнила, как давно ее там разместили. Хотелось бы думать, что вчера вечером или сегодня утром, но следы влаги после дождя на листе бумаги в ее руках были видны отчетливо. Листовка уже давно висела здесь, но Наин только сейчас заметила ее, хотя неоднократно проходила мимо, просто не обращала внимания. Даже несмотря на то, что та была прямо перед глазами. Наин медленно перевела взгляд на листовку. Внизу был указан телефон для связи. Свидетелям предлагалось вознаграждение за информацию. Наин приклеила листовку обратно, тщательно прижимая ее к стойке, чтобы скотч снова не отошел. Она просмотрела фотографию Пак Вону, дату его исчезновения, приметы и последнее место, где его видели. Пак Вону не вернулся домой после того, как его в последний раз заметили 9 июля 2020 года в 22:07 на перекрестке Сонён под путепроводом Инчхонской скоростной автомагистрали направляющимся в сторону горы Сонёнсан.

Мирэ постучала по столу Наин в обеденное время, привлекая внимание подруги. До этого Наин полдня то смотрела в пустоту, то лежала, уткнувшись лицом в стол. Поняв, что Наин много о чем думает, Мирэ не беспокоила ее, лишь просто погладила по спине во время перерыва после второго урока. Это было кстати. Если бы Мирэ проявила любопытство, Наин пришлось бы как-то объяснять свою задумчивость, и она могла бы почувствовать раздражение и вспылить. Сейчас Наин подняла голову и увидела подругу, присевшую рядом на колени.

– Ты заболела? – спросила Мирэ, складывая руки на ее парту.

Наин покачала головой.

– Ты знаешь, что весь день лежишь, уткнувшись в стол?

Наин кивнула.

– Но говоришь, что не больна?

Наин снова кивнула.

Мирэ смотрела на нее недоверчиво. Когда Наин, вспоминая вчерашние события, крепко прикусила губу, Мирэ схватила ее за нижнюю губу и потянула на себя. Наин неразборчиво пробормотала: «Мирэ-э-э-э!» Подруга отпустила ее, и тогда Наин спросила:

– Что, если бы я была не человеком, а растением? Ну, то есть человеком, но растением.