– Знайте, Эмили, что я учился в Англии. После Оксфорда я еще какое-то время жил в Лондоне. Там я, разумеется, был принят в высшем свете, а поскольку был молод и богат, меня окружало всеобщее внимание. Дамы обращались со мною весьма благосклонно, и все же у меня появилось подозрение, что их особой милостью я обязан не столько своим личным качествам, сколько титулу и состоянию. С тех пор, как эта мысль запала мне в голову, я не мог уж от нее избавиться, а потому решился отправиться в Африку с тем, чтобы попытать счастья под личиной безвестного, не имеющего друзей чужестранца. В Витрополе я познакомился с Делилем. Мне понравились его манеры и обращение, а его таланты и бедность вызывали живейшее сочувствие. Заручившись его обещанием соблюдать строжайшую тайну, я открыл ему, кто я и почему стремлюсь остаться неизвестным. Будучи немного знаком с основами живописи, я решил выдать себя за художника и попросился в ученики к Делилю. В его доме я и познакомился с вами – вы приезжали туда в сопровождении своего наставника, мистера Гиффорда, покупать копии картин и рисовальные принадлежности. О том, к чему привели эти встречи, распространяться излишне. За короткое время мы крепко привязались друг к другу, а когда я уже собирался объявить свой титул и по всей форме просить вашей руки у лорда Чарлзворта, меня внезапно вызвали в мое северное имение. Юридические вопросы и дела клана задержали меня в горах Брами почти на целый год, и вот теперь я вернулся в Витрополь с двойною целью: назвать вас своей невестой, а вслед за тем встать под знамена герцога Веллингтона против бунтовщиков-ашанти.

– У меня остался всего один вопрос, – промолвила леди Эмили. – Откуда о вас узнал полковник?

– Не знаю. Разве что видел меня в доме Делиля? Помню, однажды, когда мы с вами беседовали, в мастерскую зашел человек, очень на него похожий, и посмотрел на нас очень пристально. Я совершенно забыл тот случай, и только ваш вопрос мне о нем напомнил.

– Еще один пункт мне хотелось бы выяснить, – сказала леди Эмили с улыбкой, словно ее вдруг поразила неожиданная мысль. – Приходили вы переодетым на Олимпийские игры?

– Да.

– В каком вы были наряде?

– В костюме моего клана.

– Значит, это вы были тот отважный лучник, чья стрела поразила белый прут, который больше никому не удалось задеть?

– Вы верно угадали, Эмили: это был я.

– В таком случае, милорд, не сомневайтесь: полковник Перси вас узнал, – сказала она, вмиг став серьезной. – Взор у него острее, чем у ястреба, и я видела, как внимательно он смотрел, когда вы приподняли забрало. Услышь я ваш голос, наверняка вспомнила бы его, и, без сомнения, полковник вспомнил тоже. Ах, боюсь, его мстительный дух не успокоится, пока не добьется вашей гибели!

– Не страшитесь ничего, Эмили! Мой меч и рука ничуть не хуже, чем его. Если хоть одна слезинка прольется по его вине из этих ясных глаз, полковник Перси заплатит своею кровью! А сейчас прощайте, любимая. Мы должны расстаться на время, но прежде, чем солнце поднимется вновь, мы будем вместе, и тогда все силы земли и преисподней не смогут нас разлучить. Не пропустите назначенное время! Будьте пунктуальны, а все прочее предоставьте мне.

Леди Эмили еще раз повторила свое обещание, и влюбленные расстались. Каждый занялся своими приготовлениями. Выходя из гостиной, лорд Сент-Клер заметил, как в дальнем конце коридора мелькнула торопливая тень. Опасаясь, что их подслушали, он бросился следом. Сперва казалось, что он настигает, но вдруг неясная фигура, свернув за угол, исчезла из виду. Огорченный неудачей и встревоженный мыслями о том, с какой целью быстроногий незнакомец шныряет вокруг, молодой человек хотел было вернуться и рассказать леди Эмили обо всем, что видел, но в этот миг у входной двери послышался ворчливый голос маркиза Чарлзворта. Наш герой счел за лучшее удалиться, пока почтенный старик его не обнаружил, разрушив тем самым весь план побега. А посему лорд Сент-Клер направился в конюшню, где его дожидался мальчик-слуга с лошадью. Вскочив на прекрасного арабского скакуна, лорд Сент-Клер позволил себе один лишь взгляд на западную башню, один лишь вздох о даме своего сердца и пустил коня в галоп. Стрелою вылетел он со двора и через несколько минут был уже на полдороге к Витрополю.

<p>Глава 5</p>