Читаем Найденыш полностью

– Я, – отвечал тот, – доброволец, который стремится помочь славному правительству в борьбе с мятежниками, и, надеюсь, вскоре смогу назвать себя вашим братом по оружию, поскольку намерен вступить под знамена герцога.

Когда незнакомец закончил объяснение, подброшенная в очаг охапка хвороста ярко вспыхнула и скрытые сумраком черты внезапно озарились. Ростом неизвестный был никак не менее шести футов; фигура его, изящная от природы, казалась еще изысканней благодаря живописному, хотя и несколько своеобразному наряду, состоявшему из зеленой рубахи и куртки длиною чуть ниже колен, высоких шнурованных сапог, просторного темного плаща или накидки, переброшенной через плечо пышными складками и стянутой на талии широким поясом, а в довершение всего – зеленой шляпы с плюмажем из черных перьев. За спиною висел лук с колчаном, за поясом сверкали драгоценными камнями рукоятки двух кинжалов, а в руке он держал копье с блестящим наконечником, на которое и опирался в эту минуту. Военное платье и величественная осанка незнакомца очень шли к его мужественному, хотя и юному лицу. Точеные черты и выразительные глаза под копною коротко остриженных темно-русых кудрей светились выражением гордости и вместе с тем открытости, внушавшими невольное восхищение и даже какую-то почтительную робость.

– Право слово, дружище, – сказал я, пораженный блестящей внешностью молодого солдата, – будь я герцогом, с радостью принял бы в свое войско такого новобранца! Позволено ли мне будет осведомиться, откуда вы родом? Одежда ваша и выговор кажутся мне не совсем обычными для наших краев.

Незнакомец ответил с улыбкой:

– Вспомните, по части расспросов вы у меня в долгу: мой первый вопрос так и остался без ответа.

– А, верно, – ответил Бутон. – Вы, кажется, спрашивали, кто таков полковник Перси.

– Спрашивал, и был бы весьма признателен за любые сведения на его счет.

– Он племянник и ближайший наследник старого богача, герцога Бофорта.

– Вот как? Давно ли он оказывает внимание леди Эмили Чарлзворт?

– Около года.

– Когда состоится свадьба?

– Насколько я знаю, скоро.

– Он хорош собой?

– Да, почти так же, как вы, и вдобавок у него манеры истинного военного и джентльмена. Правда, несмотря на все это, он отъявленный мерзавец, наглый игрок, пьяница и бессовестный негодяй.

– Почему вы так яро выступаете против него?

– Потому что хорошо его знаю. Я служу под его началом и каждый день имею возможность наблюдать его пороки.

– А леди Эмили знает его истинное лицо?

– Быть может, не вполне, да если бы и знала, едва ли стала бы любить его меньше. Дамы ищут в будущих мужьях более внешних качеств, нежели внутренних.

– Они часто появляются вместе в обществе?

– Пожалуй, нет. Леди Эмили ведет довольно замкнутый образ жизни. Говорят, она не любит оказываться на виду.

– Как бы вы описали ее характер? Добра она или зла, искренняя или скрытная?

– Право, не могу сказать, однако здесь присутствует джентльмен, который способен удовлетворить ваше любопытство на сей счет. Он был ее учителем – кому и знать, как не ему. Гиффорд, сделай милость, скажи нам свое мнение.

Гиффорд в ответ на зов явился из темного угла. Увидев его, незнакомец вздрогнул, попытался прикрыть лицо краем обширного плаща, словно из опасения быть узнанным. Однако достойный антиквар, и вообще близорукий, а в ту минуту еще и отуманенный парами эля, который отмерял себе щедрой рукой, озираясь по сторонам взглядом бессмысленным и недоумевающим, ответил только:

– Что тебе, Бутон?

– Я всего лишь спрашивал, не мог ли бы ты сообщить этому джентльмену, какой характер у леди Чарлзворт.

– Какой характер? Да откуда мне знать. Примерно такой же, как и у других девиц ее возраста, то есть прескверный.

Незнакомец с улыбкой многозначительно пожал плечами, словно говоря: «С этой стороны многого ждать не приходится», – и, отвесив учтивый поклон в сторону вышеупомянутого угла, направился в дальний конец зала.

После его ухода друзья некоторое время сидели молча. Вскоре внимание Бутона привлекли звуки голоса, то ли читающего вслух, то ли декламирующего что-то наизусть. Голос исходил от группы сидящих неподалеку французов. Бутон подошел ближе. Говоривший был вертлявый человечек, облаченный в коричневый сюртук и такого же цвета жилет, из-под которых выглядывали кремовый воротничок и манжеты. Оживленно жестикулируя и гримасничая, он произносил следующие слова: