Читаем Награда полностью

Жить в бывшем курятнике было тяжело не только морально. Как раз на месте столкновения двух температур лежал ребенок. На этой же полосе его купали, пеленали, рискуя здоровьем малыша. Сгущались тучи в доме еще и потому, что Лев все чаще возвращался от родителей мрачным, раздражительным. Гюзяль догадывалась, что свекровь не теряет надежду развести их, и это накладывало отпечаток на его настроение. Назревала гроза, и скоро грянул гром. По какому-то пустяку Гюзяль впервые возразила мужу. Это ошеломило Льва. Он вскинул на нее обезумевшие глаза и вскричал:

– И все-таки ты – татарка!

Гюзяль понимала, что это вовсе не его слова, а результат очередных нападок матери, но обида от этого не уменьшалась.

Лежа рядом с ним на железной койке, Гюзяль не спала. Она недоумевала, пусть бы обозвал ее неряхой, неумехой, лентяйкой даже злыдней, она учла бы это и сделала все, чтобы исправиться. Но в том, что она татарка, – какая вина?

Так, не сомкнув веки, Гюзяль поднялась с рассветом. Пока ребенок спал, сбегала к колонке за водой, приготовила завтрак, покормив и перепеленав ребенка, разбудила мужа.

Завтракали молча. Над столом висела тяжесть, приподнять ее никто из них не решался.

– Лева, собери свои вещи и переходи к родителям, жизнь у нас с тобой все равно не получиться, – наконец, вымолвила Гюзяль о своем ночном решении.

– Что это за шутки?

– Нет, Лева, это не шутки, я все продумала, взвесила, в чем бы моя вина ни была, все поправимо. Но то, в чем ты обвинил меня, исправить невозможно, русской я никак не стану. И это всегда будет висеть над нами как дамоклов меч. Я тебе желаю счастья, себе – покоя.

Они разошлись мирно.

Глава 7

До вступительных экзаменов в медицинский институт, где собрался учиться Лев, было еще немного времени, и он решил податься в разгул. Пьянство не его стихия. Тогда что? Тогда – горы, к Закорину! К человеку, который по рассказам Гюзяль был загадкой. Проигрыш в семье должен был компенсирован проявлением мужества. Не мучая себя вопросом, удобно ли быть непрошеным гостем, Лев отправился в путь.

Закорин несказанно обрадовался гостю, а более того его желанию пойти в горы. Как раз собиралась группа начинающих альпинистов, и Закорин шел с ними инструктором.

Закорин собирал рюкзаки для гостя и для себя. Попытку гостя делать это самому, Закорин отклонил. Движения мужчины были быстрыми, но спокойными, без суеты. Хотя необходимых вещей оказалось не мало, он не раздумывал, как упаковать их и ни одну из них не брал в руки дважды. Лев, собираясь к Закорину, укладывал свои вещи в сумку подольше.

Группа подобралась разновозрастная, одинаковой в ней была только абсолютная некомпетентность. Все смотрели на белизну ледниковых вершин, и сердца их уже были там.

– Ну, друзья, присядем и начнем с того, что выложим вещи из рюкзаков и будем учиться укладывать их, – предложил Закорин

– Зачем терять время, идемте на восхождение,– выпятив грудь, возразил один из молодых новоиспеченных альпинистов.

– Не спешите, горы суровы и требовательны. Надо сначала познать их нрав. Заговорить с ними на ты запросто – не просто. Здесь нет мелочей. И то, как упакован рюкзак, тоже не маловажно. Каждая вещь в рюкзаке должна иметь свое место.

Закорин объяснял и показывал премудрости альпинизма, а затем заставлял повторить, и Льву подумалось, что вся эта группа, не выдержав муштры, скоро разбежится, и Закорин останется один.

Однако дни шли, и каждый отрабатывал, как надо обвязываться веревкой, как держать ледоруб, как вонзать его в воображаемый лед на скале. Отрабатывали шаги для восхождения, учились выдерживать угол наклона тела. Учились выдержке и стремлению к победе. Учились мечту доращивать до цели в жизни. Учились дружбе, без которой альпинизм не мыслим. Наука восхождения в горы оказалась не простой.

Задерживаться долго Лев не мог, его ждали другие более прозаичные экзамены – вступительные в институт. Он успел сделать только первые пробные восхождения на небольшую высоту.

Как-то вечером усталые и разгоряченные ребята выразили желание поплескаться в речушке, стекающей с гор.

– Нельзя. Ночь в горах холодная и такие процедуры чреваты. Достаточно раздеться до пояса, кожа подышит, и станет легко, – запретил инструктор.

Закорин отошел в сторону и оголился до пояса. Лев, сделав то же самое, поспешил к нему. Скоро отбой, а надо было поговорить о возвращении домой.

Закорин, присев на корточки, разглядывал что-то на земле и не заметил приближения парня.

– Что это у вас на спине?– вскричал Лев.

Вдоль всего торса сверху вниз тянулись страшные борозды, два глубоких, безобразно сросшихся шрама.

– Поцелуй гор,– отшутился Закорин.

Ночью они лежали рядом в спальных мешках, и Закорин поведал страшную историю встречи со снежным барсом, ирбисом. Обитает он в трудно – доступном высокогорье и охотится на диких животных, не отказывается от такой мелочи, как суслик, сурок, заяц. На людей не нападает. Даже, когда человек и зверь окажутся рядом настолько близко друг к другу, что встретятся взглядами, барс развернется и спокойно уйдет.