Читаем Награда полностью

– Ибрагим, я сейчас читаю книгу и меня в ней заинтересовало развитие современной космологии. Ты всегда утверждаешь, что Вселенная возникла из ничего, в результате какого-то процесса. В этой книге я столкнулась с интересной мыслью, что в космосе все подчинено четырем фундаментальным взаимодействиям, и что они точно отрегулированы. Заметь – отрегулированы! Настолько точно, что в противном случае наша жизнь была бы невозможна. Меня особо заинтересовали из них – ядерные взаимодействия. Их два: так назывемое «сильное» и «слабое».Так вот, будь это «сильное» ядерное взаимодействие чуть-чуть слабее , все пространство бы заполнилось водородом,а будь оно чуть сильнее – водорода бы не стало. Тогда у Солнца без водорода не было бы топлива, чтобы излучать жизнедающую энергию. А у нас не было бы ни воды, ни пищи. Ведь водород их составная часть. Не говорит ли это о продуманности при создании всего? Возможно ли такое при стихийности? Не говорит ли это, что все создано Творцом? Книга сложная для моего понимания, а манит. Тебе ее легче понять.

Она протянула зятю книгу «Существует ли заботливый Творец?», уверенная,что почитает – он любознательный – и очень доходчиво, как он умеет, объяснит ее всем домочадцам.

– Дело в том, что наука еще не нашла всех доказательств, всех законов природы. Но непременно найдет. Новые открытия все объяснят,– сказал Ибрагим и книгу не взял.

«Упрямство, ничем не прикрытое упрямство, просто не хочет признать Бога»,– подумала о зяте Гюзяль, ей захотелось обвинить его даже в отсутствии интеллектуальной чесности. Иначе он бы испытывал потребость проверить правильность своих убеждений, а не «бычился». Надеется, что новые открытия ученых разьяснят все. Но подумал бы, что слово «открывать» имеет недвухзначный смысл. В любом случае люди открывают только то, что уже существует. Творцом все создано по определенным четким законам, кстати, тоже своим. А человек всего лишь – открывает, уже созданное им.


Однако скоро Гюзяль заметила, что время от времени с полки то исчезала, то вновь появлялась духовная литература. Ибрагим читал.


Однажды на даче,все у того же камина, Ибрагим, окруженный детьми, задал им вопрос:

–А кто мне скажет, ракета, на которой летают космонавты, построена по Щучьему веленю или нет? Ведь это чудо – полететь в космос!

– Да нет! Это ученные создали ракету,– ответил старший.

– Да, и компьютер, и мамина стиральная машина, которая сама набирает воду, сама греет ее, сама стирает и полощит белье, сама выжимает – тоже создали люди, умные люди. А вот кто создал дерево?

– Мы! Мы посадили и оно выросло, – ответила находчивая младшенькая.

– Да не вырастил, а создал кто, спрашивает папа. Первое дерево кто создал? Самое первое?

– Папа с мамой на базаре росточек купили, – подрастерявшись сникла девочка.

– Самое первое дерево создал Бог, и травинку, и цветок. Люди это не

могут сделать, пояснил старший сын. Он читает Библию.

Гюзяль рассказала об этой беседе отца с детьми Зарине. Та удивилась теме разговора, но и порадовалась:

– Чем чаще дети будут слышать о Боге, тем глубже он войдет в их сознание. Правильно делает Ибрагим.


Пожалуй, дружба с детьми сыграла главную роль в том, что Ибрагим глубоко начал изучать Библию – слишком много вопросов задавали они, на которые он не мог дать ответ.Это явно подрывало его авторитет в глазах детей и создавало дискомфорт в душе. Правда он перечитал всю библиотечку духовной литературы, какая была дома, но чем больше он читал, тем больше разгорался аппетит. Он стал ходить на встречи собрания. Там за день получишь столько знаний, сколько в одиночку за неделю не получишь. Приятно было сознавать, что дети ощущали радость от того, что с ними папа. В зале старались сесть рядом с ним. Да и вообще он почувствовал особое ни с чем не сравнимое родство со всей семьей.

Духовные братья из собрания, которые вызвались помочь глубже разобраться в правде о Боге, дали понять ему важность точных знаний. Это, как дом строишь на крепком фундаменте, так и духовность твоя должна иметь прочную основу. Здесь не сгодятся какие-то догадки, толкования, хранившиеся с дедовских времен, измышления различных религий. Есть один фундамент – Библия.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Чагин
Чагин

Исидор Чагин может запомнить текст любой сложности и хранить его в памяти как угодно долго. Феноменальные способности становятся для героя тяжким испытанием, ведь Чагин лишен простой человеческой радости — забывать. Всё, к чему он ни прикасается, становится для него в буквальном смысле незабываемым.Всякий великий дар — это нарушение гармонии. Памяти необходимо забвение, слову — молчание, а вымыслу — реальность. В жизни они сплетены так же туго, как трагическое и комическое в романах Евгения Водолазкина. Не является исключением и роман «Чагин». Среди его персонажей — Генрих Шлиман и Даниель Дефо, тайные агенты, архивисты и конферансье, а также особый авторский стиль — как и всегда, один из главных героев писателя.

Евгений Германович Водолазкин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Эффект Ребиндера
Эффект Ребиндера

Этот роман – «собранье пестрых глав», где каждая глава названа строкой из Пушкина и являет собой самостоятельный рассказ об одном из героев. А героев в романе немало – одаренный музыкант послевоенного времени, «милый бабник», и невзрачная примерная школьница середины 50-х, в душе которой горят невидимые миру страсти – зависть, ревность, запретная любовь; детдомовский парень, физик-атомщик, сын репрессированного комиссара и деревенская «погорелица», свидетельница ГУЛАГа, и многие, многие другие. Частные истории разрастаются в картину российской истории XX века, но роман не историческое полотно, а скорее многоплановая семейная сага, и чем дальше развивается повествование, тем более сплетаются судьбы героев вокруг загадочной семьи Катениных, потомков «того самого Катенина», друга Пушкина. Роман полон загадок и тайн, страстей и обид, любви и горьких потерь. И все чаще возникает аналогия с узко научным понятием «эффект Ребиндера» – как капля олова ломает гибкую стальную пластинку, так незначительное, на первый взгляд, событие полностью меняет и ломает конкретную человеческую жизнь.«Новеллы, изящно нанизанные, словно бусины на нитку: каждая из них – отдельная повесть, но вдруг один сюжет перетекает в другой, и судьбы героев пересекаются самым неожиданным образом, нитка не рвётся. Всё повествование глубоко мелодично, оно пронизано музыкой – и любовью. Одних любовь балует всю жизнь, другие мучительно борются за неё. Одноклассники и влюблённые, родители и дети, прочное и нерушимое единство людей, основанное не на кровном родстве, а на любви и человеческой доброте, – и нитка сюжета, на которой прибавилось ещё несколько бусин, по-прежнему прочна… Так человеческие отношения выдерживают испытание сталинским временем, «оттепелью» и ханжеством «развитого социализма» с его пиком – Чернобыльской катастрофой. Нитка не рвётся, едва ли не вопреки закону Ребиндера».Елена Катишонок, лауреат премии «Ясная поляна» и финалист «Русского Букера»

Елена Михайловна Минкина-Тайчер

Современная русская и зарубежная проза