Читаем Награда полностью

Значительно легче стало работать над повестью, много проще понимать трагедию жизни Закорина. В своей повести она назвала его Укориным. Кому и за что его трагедия была укором? В какой злосчастный момент она зародилась и искалечила жизнь человека? Однако первоначальная аргументация причин теперь казалась Гюзяль слабой и далеко не исчерпывающей. Да человек зависит от ошибок в воспитании, от влияния жизненных ситуаций, но, если бы человек отдал себя Богу. Как опытный гончар может смастерить из глины сосуд любой ценности, так Создатель исправил бы все изъяны. Однако к этому решению прийти не так просто. Как объяснила одна из соседок Гюзяль, она жила спокойно пока не узнала, чего ждет от человека Бог. За всю долгую жизнь у нее накопилась уйма грехов, да и сейчас условия жизни не позволяют жить по нормам Бога, они слишком высоки. Мысль о том, что будет наказана, постоянно угнетала ее, отняла покой. Она решила, что лучше жить, как жила, зато спокойно. Да Гюзяль читала в Библии, что некоторые люди склонны слушать только то, что льстит им. А от того, что напрягает, отказываются.

Глава 2

Жизнь захлестнула Гюзяль заботами. Она разбогатела внуками. Надо было помогать обеим дочерям. Старшая дочь Ригина растила сына, Мишу будущего альпиниста, как хотели этого дед и отец мальчика. Для них горы были родным домом. Там познакомились, там и решили породниться. Тетя Тамара мечтала, что ее племянник пойдет по ее стопам, мальчишка явно одарен. Гюзяль согласна была мечтать с каждым из них. Но более всего она радовалась тому, что подросток внемлет божьей истине, ходит с бабушкой на встречи собрания Свидетелей Иеговы, читает Библию. А мальчишка рос и развивался независимо от их надежд. В свои четырнадцать лет он вымахал на метр восемдесят. Ноги, как говорят, от ушей. Чтобы пересечь четырехметровую комнату, ему хватило бы четырех шагов. Но он парень очень экономный. Два шага, а третьим измерив двухметровой ширины коридор, оказался на кухне. Увидеть его истинное лицо удастся, если только успеешь его разглядеть, просто за минуту он состряпает десятка два гримас, одна другой причудливее. Это, мягко говоря. Попробуй, улови, каков он на самом деле. Один раз присмотришься, второй раз не захочется.

Зато, можно развеселиться, если понаблюдать за тем, как он работает. Однажды он решил самостоятельно надеть на одеяло пододеяльник. Делал он это впервые, да и пододеяльник был крайне неудобным, отверстие небольшое, причем на шве одного из узких краев. После нескольких тщетных попыток внедрить одеяло в этот пододеяльник, парнишка решил сам вместе с одеялом залезть в этот злосчастный пододеяльник и все же заставить его там расправиться. Однако и оставить одеяло в пододеяльнике, и самому потом вылезти из него оказалось еще сложнее. По мере того, как он высвобождался из этого плена, длинным коромыслом зависая над полом и постепенно, на кончиках пальцев ног, отступая от кровати, наконец вылез, одеяло подлым образом вылезло вместе с ним. Парнишка схватил пододеяльник, с досадой смял его и бросил на кровать.

Ну что ж, вот тут он весь Михаил.

А вообще–то Михаил никогда не торопился браться за работу. Нет, вовсе не потому, что он ленивый. Больше того, он вовсе не ленивый. Просто он часто думает. А если уже задумался, то надолго. Не случайно, наверное, мать два дня никак не могла им разродиться. Если его упрекали в затяжной задумчивости, он не сердился, поскольку понимал, что не заслужено, стоит ли тогда на этом зацикливаться, какая работа может сравниться с полетом фантазии. Он даже на двери туалета поместил табличку «КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ», здесь задумчивость не заметят и не потревожат.

Хороший парняга. Друзья его любят и ценят и, пожалуй, никто не задумывается – за что. С ним всегда интересно, надежно, легко. Поймаешь среди гримас его настоящее лицо, его ясный умный взгляд серо-зеленных глаз, милую, теплую улыбку, просто попытаешься найти его в этом долговязом парнишке и полюбишь. Бабушка радовалась духовному росту внука. Он крестился, С удовольствием выполнял все поручения в собрании, не различая их по достоинствам, с готовностью выполнял любую работу. Так поступал здесь каждый, потому что обслуживание здания лежало на плечах самого собрания. Быть там, где ты нужен нормально и естественно для человека.

Тамара наездами навещала внука и выговаривала, что губит парнишка в себе талант, звала в Москву, чему очень противилась Ригина. В ней до сих пор жила досада за отнятое детство из-за занятий музыкой, к которым принуждала ее Гюзяль. Теперь еще и сына привязать к мольберту! Пусть живет спокойно, занимается, чем хочет.

Его увлечение религией никого в семье не устраивало, но они видели и рациональное зерно в этом. Во-первых, он всегда на глазах своей бабушки, не общается со своими ровесниками, которые тянутся к сигаретам, к спиртному, к наркотикам. Во-вторых, учиться в школе хорошо, им довольны учителя. А увлечений в этом возрасте, каких только ни бывает, пройдет,– успокаивали они себя.