Читаем Нагна полностью

Мы шли по лесу, после дождя было сыро, и наша одежда вся промокла. Солнце стояло уже высоко, когда вышли на дорогу, весь путь проделали молча, Андрей сказал, для экономии сил. На обочине тракта сделали привал, попили воды из фляги. И двинулись дальше. Здесь было намного оживленнее, чем на предыдущих дорогах. Часто встречались прохожие, нас обгоняли повозки, груженные всяким добром, и следующие за ними люди. Одеты все по-разному, кто знатно, кто в лохмотьях, шли крестьяне и просто зажиточные люди. Интересно было наблюдать за тем, как представители разных, как говорится, ступеней социальной лестницы ведут себя. Некоторые важно и степенно шествуют, не уступая никому дорогу, шагая прямо на идущего навстречу, заставляя того уйти в сторону, если такой маневр не проходил, начиналась ругань и брань, выяснение кто выше и есть такой, с произнесением имен, прозвищ. Другие, кто победнее, довольствовались обочиной, но шли либо с поднятой головой, либо смотря точно себе под ноги, никого не замечая. Впереди я увидел облако пыли, и спустя некоторое время появились всадники, которые свистели, требуя расступиться, не обращая внимание на то, успел встречный это сделать или нет. Во главе небольшого отряда скакал самодовольный молодой вельможа. Он был подобен носу ледокола, прокладывающего путь, даже степенные путники поспешно сходили в сторону, я тоже последовал их примеру, думая, что и Андрей поступает также. Уже на обочине, повернувшись, оторопел. Андрей остался на дороге, и мало того, вышел на середину, явно намереваясь остановить мчавшихся всадников. Не только я был обескуражен, все, кто шел тоже превратились в одно большое внимание. На лицах читалось удивление, страх, просто немой вопрос, или тупость от непонимания как такое в принципе возможно, некоторые женщины вообще закрыли лицо руками. Удивительно, что это событие, выходящее за рамки обычного течения жизни большинства людей, так срывает маски и обнажает их внутренний мир. Либо его богатство, где видно сопереживание и готовность прийти на помощь по первому зову, либо скудость, ограниченность, проявляющихся в усмешке, а также в предвкушении жестокой расплаты за неповиновение и неслыханную дерзость! Те, у кого открыты сердца или еще не совсем закрыты, видят просто человека, совершающего безрассудный, по их мнению, поступок, у других же видно возмущение посягательства «на порядок», на систему, иерархию подчинения, такую приятную и притягательную.

Расстояние между Андреем и первым всадником стремительно сокращалось. Казалось, что неизбежное и непоправимое вот-вот произойдет, я хотел громко крикнуть и броситься к своему другу, но не смог сделать ни того ни другого, ноги словно вросли в землю, а рот не повиновался мне, точно я был во сне. Мои глаза самопроизвольно начали расширяться и наполняться ужасом от последствий встречи. Одна молоденькая девушка, не выдержав этого зрелища, охнула и упала в обморок, ее только успели подхватить и аккуратно положить на землю.