Читаем Наемники полностью

А тут еще на Эллиса начали давить. Стараясь избежать громкого скандала, полковник отпустил пленников, заявив об обычной проверке и бдительности. Реакция Альберта на поступок офицера оказалась довольно холодной.

Разобравшись в обстановке, воины приступили к осуществлению задуманного плана.

Первым делом наемники посетили церкви в черте внешнего города. В трудные минуты человек всегда обращается к Богу. Преподобный Дэнис не солгал.

В храмах Мендона, расположенных в бедных кварталах, действительно творилось нечто невообразимое. Во время службы люди стояли даже на улице. О свободных местах внутри здания и говорить не приходится.

Крестьяне и ремесленники молились искренне и отрешенно. Каждое слово проповедника падало на благодатную почву и давало всходы.

В речи святого отца звучали простые понятные истины. Настоятель призывал унимийцев добросовестно трудиться, не нарушать законы и верить в лучшее. «Не соверши зло!» – вот главный смысл его выступлений.

Карс, внимательно слушавший тасконца, повернулся к друзьям и с горечью произнес:

– Жаль, что эти заповеди неукоснительно соблюдает лишь те люди, от которых ничего не зависит. Стоит человеку получить власть, как личные амбиции и интересы государства сразу начинают преобладать над запросами и нуждами граждан. Я полностью согласен с преподобным Дэнисом. Богатство губит душу. Она становится жадной, злой и беспощадной…

– Из твоих уст подобное откровение звучит несколько странно, – вымолвил Тино. – Неужели шесть лет назад ты рассуждал точно так же?

– Конечно, нет, – честно признался властелин. – Вожди глухи к гласу народа. Беды и заботы простых людей кажутся им скучными и мелочными. Рвущиеся к престолу властолюбцы ущербны по своей сути. Скрывая собственную алчность, они постоянно твердят о благе страны. Наглая, бесстыдная ложь! Ждать проявления доброты и милосердия от таких правителей не приходится.

Церковная служба закончилась, и унимийцы неторопливо двинулись к выходу.

Лишь спустя полчаса путешественники сумели пройти внутрь здания. Уже с порога стало ясно – по внутреннему убранству храм несопоставим с собором замка.

Маленькое квадратное помещение, убогие росписи на стенах, кривой пол и единственный купол по центру – вот и все. Статуя Вельта не достигала в высоту и полутора метров, зато над алтарем всегда горели свечи, а на подносах лежали скромные пожертвования бедняков.

Благодаря проникающим через многочисленные окна лучам Сириуса церковь была довольно хорошо освещена. В дальней части храма воины заметили высокого седовласого старца в длинном белом балахоне. Со стороны он чем-то напоминал Бога, которому поклонялись мендонцы.

Услышав приближающиеся шаги, священник обернулся. С нескрываемым интересом разглядывая чужаков, тасконец ровным голосом проговорил:

– Добрый день. Я ждал вас. Отец Дэнис рассказал мне о своей беседе с верующими иноземцами. Сейчас мало, кто чтит древние заповеди…

– Жить без Бога в душе нельзя, – вымолвил Олесь.

– Неплохо подмечено, – кивнул старик. – Я бывал в разных странах, посетил даже Сендон, город, находящийся на западном побережье материка, и всюду встречал и зло, и добро. Неважно, кому поклоняется человек, главное – какие поступки он совершает. Есть народы, почитающие нескольких богов одновременно. И это их право. Нельзя навязывать людям религию. Вера в сердце каждого из нас.

– Это утверждение не очень увязывается со словами настоятеля собора, – произнес Тино.

– Дэнис идеалист, – грустно улыбнулся унимиец, – и часто видит лишь одну сторону монеты. Бедняга мольбами и увещеваниями пытается смягчить черствые души знатных дворян. Если его усилия увенчаются успехом, мы станем свидетелями еще одного чуда Вельта.

– А вы не так оптимистичны, – удивился самурай.

– Годы и опыт, – задумчиво сказал преподобный Кляйн. – Я прожил долгие семьдесят лет и многое повидал. К сожалению, милосердие и сострадание проявляются не так часто, как нам бы того хотелось. Миром заправляют сила и жестокость. Горькая истина, но ее надо признать. После длительных нелегких скитаний я решил посвятить себя служению людям. Они нуждаются в доброте. В герцогстве тысячи голодных и обездоленных. Кто-то ведь должен позаботиться о них. Ни монарху, ни полковнику Стонжу до несчастных нет ни малейшего дела.

– Вы не боитесь мести тайной полиции за столь крамольные слова? – спросил Вацлав. – Офицеры секретной службы очень злопамятны.

– Нет, – спокойно проговорил тасконец. – Я давно ничего не боюсь. Эллиса Стонжа помню еще мальчишкой. Он стоял в левом углу церкви рядом с родителями и затравленно озирался по сторонам. В его глазах всегда сверкала злоба. Никогда раньше я не встречал человека, испытывающего такую лютую ненависть к собственным родным и близким. Мои неоднократные попытки повлиять на ребенка результата не принесли.

– Неужели у подростка не было друзей? – уточнил Храбров.