Читаем Наемники полностью

Выдержав долгую паузу, Альберт громко сказал:

– Барон Ричмонд!

Поединок превращался в театральный фарс. Сотни ладоней в едином порыве дружно захлопали. Кто-то облегченно вздохнул.

Русич посмотрел на принцессу. Ее глаза расширились от ужаса, а руки судорожно сжали подлокотники кресла. Только сейчас девушка поняла, сколь опасную игру она затеяла.

Вместе со всеми радовался и Браун. Понять его было нетрудно, ведь в этой дуэли речь шла о чести государства.

– Вам явно не повезло, – снисходительно заметил Стив. – Барон – лучший дуэлянт герцогства. На его счету больше тридцати побед. И довольно часто потерпевший поражение человек прощался с жизнью. Наглец совратил чуть ли не половину придворных дам, но мужья и отцы оскорбленных женщин боятся связываться с ним. Дворяне на улице шарахаются в сторону от Ричмонда. Упаси Господь толкнуть подобного мастера…

Сразу чувствовалось, что распорядитель говорил о мерзавце с нескрываемым восхищением. Славе развратника и убийцы в столице завидовали многие молодые мужчины.

Такова мораль менского общества. Здесь ценят только силу.

Вперед выступил высокий, широкоплечий тасконец. Он поклонился правителю и учтиво проговорил:

– Ваше высочество, благодарю за оказанное мне доверие. Я не подведу герцогства и, надеюсь, принцесса Николь останется довольна итогом поединка.

Это был ловкий и умелый выпад. От гнева девушка заскрипела зубами и едва не разорвала край платья.

Зато на лице Альберта появилась довольная улыбка. Фаворит прекрасно знал, как лучше угодить своему покровителю.

Землянин не тратил времени на любезности и с интересом изучал унимийца. Барон оказался немолод. На вид ему лет тридцать пять. Значит, горячных и поспешных действий со стороны тасконца ожидать не приходится.

Судя по орлиному носу и острым скулам, Ричмонд отличался крайней жестокостью. На левой щеке отчетливо виден длинный красный рубец.

В отличие от других представителей менской знати, барон не использовал грим, и недостатки внешности не скрывал. Похоже, унимиец гордился своей скандальной славой.

Дуэлянт повернулся к Олесю и несколько секунд смотрел на чужестранца. На мгновение взгляды противников встретились. К удивлению Храброва, в глазах тасконца он не увидел злобы и ненависти. В них читалась какая-то вселенская пустота и холодность.

Невольно русич подумал о воинах Тьмы. Уж не является ли Ричмонд одним из бойцов сил Зла? Впрочем, это лишь догадки.

Барон подошел вплотную к Олесю и тихо произнес:

– Советую вам помолиться за упокой собственной души. Сегодня вы умрете. И не надейтесь на пощаду. Общество требует крови…

– Жаль, что законы герцогства так суровы, – согласился землянин. – Я не хочу никого убивать. Меня вынуждают драться. На всякий случай, и вы подумайте о завещании.

В глазах унимийца мелькнула искорка любопытства. Он хотел было что-то сказать, но в последний момент передумал.

Между тем, солдаты в золотистой форме, создавая в центре зала квадрат, оттесняли гостей к стенам дворца, через пару минут место для поединка было готово.

В действиях охраны чувствовался навык и постоянная практика. По всей видимости, ни один бал герцога не обходился без дуэли. Гибель кого-нибудь из гостей стала неотъемлемой частью программы.

Путешественники с удивлением обнаружили на мраморном полу странную разметку. Именно на обогнанные точки и встали менские воины.

– Черт подери! – выругался Тино. – Убийство человека здесь превращено в развлечение. Многие высокопоставленные выродки специально приходят сюда, чтобы поглазеть на поединок…

– А разве в Морсвиле было иначе? – возразил Карс. – Люди везде одинаковы. Выживает сильнейший.

– Не совсем так, – вымолвил самурай. – Учитывая дикие нравы пустынного города, законы Нейтрального сектора являлись справедливыми и единственно приемлемыми. Там схватки позволяли решить возникающие между расами разногласия. Не будь таких боев, общая война давно бы захлестнула Морсвил. На Униме – принципиально другая ситуация. Сохранены основы древней цивилизации. Действуют школы, работают заводы, существуют дипломатические отношения между государствами…

– Пустая болтовня, – вмешался Храбров. – Какой смысл искать причины, если мы ничего не можем изменить? Подобным образом в герцогстве осуществляется естественный отбор среди знати. И данный способ не так уж плох. Ведь умный человек имеет право отказаться от дуэли…

– Это явно не про тебя, – усмехнулся Аято.

– Не забывайте, я защищаю интересы могущественного Энжела, – с улыбкой ответил русич.

– Не слишком ли далеко зашла наша игра? – поинтересовался поляк. – Зачем нужна легенда, если барон убьет Олеся?

– Логично рассуждаешь, – кивнул головой властелин. – Вся наша жизнь – беспрерывный риск. Добивается успеха тот, кто идет по лезвию клинка. Высшие силы не дадут ни секунды на расслабление. Одна ошибка, и Тьма будет праздновать победу.

Во время разговора Храбров снял куртку и отцепил ножны от пояса. Вытаскивать меч он не торопился.

Его противник занимался тем же. Все выдавало опытность барона – и небрежно сброшенный камзол, и быстро расстегнутая рубашка, и умелая последняя проверка оружия.