Читаем Наемники полностью

Яраскрик работал у Корина Сулеза уже много лет. Для хозяина оазиса он был не просто слугой, а любимчиком. Сулез считал, что иллитид должен быть доволен, что оказался здесь после короткого столкновения с ним. Сулез остановил волну ментальной энергии с помощью перчатки, и проницатель разума оказался совершенно беззащитен перед смертоносным мечом.

Но Корин не стал нападать. Вместо этого он заключил с уродом сделку, предложив ему жизнь и удобное место для медитаций — или чем там обычно занимались иллитиды — в обмен на помощь в защите оазиса Даллабад.

Все эти годы у шейха не раз возникали подозрения, что Яраскрика специально подослали к нему его странные сородичи, чтобы узнать побольше о возможностях черной перчатки, поскольку проницатели сознания нередко отправляли кого-то из своих в разведку, если вдруг обнаруживали нечто противостоящее их несокрушимой силе. Но на самом деле почти ничего полезного о перчатке Яраскрик не узнал, да он и не слишком торопился. Иллитиды были одними из самых терпеливых существ на свете, они получали больше удовольствия от процесса, чем от достижения цели. Так что Яраскрика вполне устраивало спокойное существование в тихих туннелях.

Он ощущал поток псионической энергии, проникавшей в оазис Даллабад, но был уверен, что это не его соплеменник. Как и все проницатели разума, Яраскрик не сомневался в своем превосходстве, поэтому даже не встревожился, а, напротив, обрадовался. Когда этот тупица Сулез перехватил поток своей перчаткой, Яраскрик даже слегка расстроился, но потом энергия вернулась, иллитид завладел ею и перевел на себя, в свою пещеру.

Обнаружив источник силы и увидев, кто ее посылает, иллитид несказанно удивился, как и существо на другом конце ментального коридора — дроу.

«Хасцаккин!» — невольно воскликнул темный эльф — так дроу называли иллитидов. В слове отражалось даже некоторое почтение, какого темные эльфы не испытывали ни к какому другому народу.

«Дайон Геннивальц?» — спросил иллитид, припомнив название города дроу, где он бывал в молодости.

«Мензоберранзан», — последовал ответ.

«Значит, Дом Облодра», — рассудил проницатель разума, поскольку все иллитиды Подземья знали об этом необычном семействе.

«Его больше нет», — ответил Киммуриэль.

Яраскрик ощутил его гнев, а потом Киммуриэль передал ему воспоминания о падении его надменного семейства. Когда наступило Смутное Время, обычная магия перестала действовать, но на псионические силы это не повлияло. В этот краткий промежуток члены Дома Облодра бросили вызов более могущественным семействам города, включая первый Дом Бэнр. Однако потом силы магов и колдунов вернулись, а вот псионические дали сбой. Ответ Матери Бэнр на поползновения четвертого Дома был сокрушительным — и дворец Облодры, и вся семья были уничтожены, сброшены в гигантскую расселину под названием Клорифта. Спасся только Киммуриэль — он успел сбежать, воспользовавшись своими связями с Джарлаксом и Бреган Д'эрт.

«Ты хочешь захватить оазис Даллабад?» — спросил Яраскрик, уверенный, что получит ответ, потому что псионики испытывали друг к другу особенное доверие.

«Даллабад будет нашим еще до наступления ночи», — честно ответил дроу.

Связь внезапно прервалась, и иллитид понял почему: в его жилище неожиданно вошел Корин Сулез, на правую руку которого была надета эта проклятая перчатка.

Проницатель разума отвесил хозяину поклон.

— Нас изучают, — сразу же переходя к делу, объявил Сулез, явно чувствуя себя неуютно один на один с мерзким созданием.

— Глаза разума, — проговорил иллитид неприятным бесцветным голосом. — Я почувствовал.

— Насколько они сильны?

Иллитид негромко булькнул, показывая, что к любому псионику неиллитиду относится снисходительно. Он не солгал, даже зная то, что этим псиоником был не человек, а дроу, да еще происходящий из такого знаменитого семейства. В сущности, противостояние с псиоником-дроу Яраскрика не беспокоило, но он достаточно хорошо знал темных эльфов, чтобы понимать: этот Облодра будет самой мелкой из неприятностей Корина Сулеза.

— Могущество — вещь относительная, — туманно ответил он.

* * *

Поднимаясь обратно во дворец по винтовой лестнице, Сулез почувствовал покалывание в волшебной перчатке. Не помня себя, он помчался наверх, не чувствуя напряжения и боли в слабых мышцах, уверенный, что нападение началось.

Отдуваясь и пыхтя, он вбежал в зал и увидел, что повсюду полно солдат, но они переговариваются между собой весело, а не тревожно.

— Это твое, отец? — обратилась к нему Адания, сверкая глазами,

Корин Сулез, ничего не понимая, пошел за ней в комнату, окно которой выходило на восток.

Через это окно можно было видеть сооружение, внезапно появившееся в оазисе Даллабад. Внутри крепостных стен.

Хрустальная башня, перст рока, создание Креншинибона, высилась, нестерпимо сияя на солнце.