Читаем Наемник полностью

Вначале был кабинет. Большой, вместительный, со здоровенным, массивным письменным столом, на котором стояли письменные приборы в позолоте и серебре (их тут же упаковали в мешки и вынесли наружу). Внутри ящиков стола было много бумаг, канцелярских принадлежностей и каких-то справочников, все это я проигнорировал, взяв лишь несколько блокнотов и записных книжек, которыми, судя по их замусоленному виду часто пользовался хозяин дома. Еще в ящике письменного стола я нашел набор принадлежностей для проверки качества драгоценных металлов, весьма полезная в хозяйстве вещь. Помимо баночек с химическими реактивами, весами, пинцетами и скребками, были еще формы и приспособления для переплавки золота. Одна из форм позволяла выплавлять монеты с изображением профиля древнего царя, один в один как те монеты, которые я нашел в мешочке у застреленного мной мужика. Получается, что древние монеты оказались подделкой и новоделом.

Из кабинета вели две двери, одна в спальню, а вторая в некое подобие зимнего сада, совмещенного, то ли к гардеробной, то ли с кладовой, уж не и не знаю как правильно определить назначение этого помещения. Большой зал в центре установлен фонтан, который украшают двенадцать фигурок знаков зодиака из чистого золота (их тут же сбили с постаментов и загрузив в деревянные ящики выволокли наружу). Фигульки оказались не очень тяжелыми, значит внутри пустотелые, но все равно, если прикинуть общий их вес, то получалось килограмм десять. Крыша в помещении была прозрачная, а вдоль стен стояли кадки с зелеными растениями, в помещении царила приятная прохлада и микроклимат. Четыре каменные скамейки, несколько глубоких кожаных кресел, стеклянный столик, вместительны бар в большой тележке на колесиках из резного дерева (бутылки тут же вытащили и упаковав в ящики, вытащили наружу). Деревянный глобус из потемневшего от старости дерева, где очертания материков и стран выложено из полудрагоценных камней, очень красивая и тонкая работа. Глобус раскрывался, а внутри у него лежали коробки с сигарами, курительные смеси в бумажных мешочках, десяток трубок и всякие приспособления для курения кальяна. Сами же кальяны, разнообразной формы стояли на небольшой этажерке в углу комнаты, тут же был и десяток турок для заваривания кофе. Глобус и кальяны вместе с этажеркой так и забрали. В дальней от входа стороне зала — неприметная дверь ведущая в гардеробную комнату-кладовую. Тут были полки с химическими реагентами, хирургическим инструментом, стеллажи с медицинской униформой, включая противогазы и противочумные костюмы, работающий холодильник, в котором лежали какие-то медицинские препараты и смеси, видимо используемые стоматологом в его зубовырывательном ремесле, ну и простенький сейф, больше похожий на стальной ящик с замком. Ударом кувалды сейфу своротили дверь и выгребли всё его содержимое: упаковки с таблетками и пилюлями. Среди таблеток я опознал те же препараты, содержащие морфин, которые мы нашли в схроне в поселке на берегу. Теперь ясно откуда они туда попали, или может, наоборот, они попали оттуда — сюда. Выгребли все подчистую, оставив только содержимое холодильника, у нас на сейнере не было своего холодильника.

Кстати, а это идея, в кухне виллы видел работающий холодильный ларь, заполненный мороженым мясом и рыбой, надо бы этот ларь целиком забрать на корабль.

Казалось бы, что мы могли бы уже и сваливать, потому что затарились так, что пришлось бы часть груза, взятого в пещере пиратов, выкидывать за борт, а этого не хотелось, там хоть и местами откровенный хлам, но чёрт его знает в какие условия попадем и на кого нарвемся, возможно и нельзя будет светить все это медицинское добро.

И тут меня осенило, а где личный сейф богатенького турка?! Где, мать его так его сейф?! Ведь он должен быть, ну, конечно, должен быть! Как же без сейфа в кабинете? В каждом приличном кабинете богатого врача-стоматолога должен быть сейф, набитый тугими денежными пачками, золотыми монетами и наркотиками! Тем более, что инструменты и приспособления для переплавки золота наводили на мысль, что это самое золото в виде слитков или лома должно где-то храниться. Мать его так, должно, как ни крути!

— В кабинете должен быть сейф! — строго заявил я. — Ищем сейф!

Керчь, Петрович и Женева, которые в этот момент вытаскивали сумки, набитые медицинским барахлом на минуту, застыли соляными истуканами, переваривая мои слова, а потом побросав сумки принялись обстукивать стены кабинета.

— Эй, так не пойдет! А ну, вытащите сумки, а потом уже возвращайтесь, — приказал я.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пираты Черного моря

Похожие книги

Генерал без армии
Генерал без армии

Боевые романы о ежедневном подвиге советских фронтовых разведчиков. Поединок силы и духа, когда до переднего края врага всего несколько шагов. Подробности жестоких боев, о которых не рассказывают даже ветераны-участники тех событий. Лето 1942 года. Советское наступление на Любань заглохло. Вторая Ударная армия оказалась в котле. На поиски ее командира генерала Власова направляется группа разведчиков старшего лейтенанта Глеба Шубина. Нужно во что бы то ни стало спасти генерала и его штаб. Вся надежда на партизан, которые хорошо знают местность. Но в назначенное время партизаны на связь не вышли: отряд попал в засаду и погиб. Шубин понимает, что теперь, в глухих незнакомых лесах, под непрерывным огнем противника, им придется действовать самостоятельно… Новая книга А. Тамоникова. Боевые романы о ежедневном подвиге советских фронтовых разведчиков во время Великой Отечественной войны.

Александр Александрович Тамоников

Детективы / Проза о войне / Боевики
Семейщина
Семейщина

Илья Чернев (Александр Андреевич Леонов, 1900–1962 гг.) родился в г. Николаевске-на-Амуре в семье приискового служащего, выходца из старообрядческого забайкальского села Никольского.Все произведения Ильи Чернева посвящены Сибири и Дальнему Востоку. Им написано немало рассказов, очерков, фельетонов, повесть об амурских партизанах «Таежная армия», романы «Мой великий брат» и «Семейщина».В центре романа «Семейщина» — судьба главного героя Ивана Финогеновича Леонова, деда писателя, в ее непосредственной связи с крупнейшими событиями в ныне существующем селе Никольском от конца XIX до 30-х годов XX века.Масштабность произведения, новизна материала, редкое знание быта старообрядцев, верное понимание социальной обстановки выдвинули роман в ряд значительных произведений о крестьянстве Сибири.

Илья Чернев

Проза о войне