Читаем Наемник полностью

— Вай мэ, — отмахнулся как от назойливой мухи Ванек, — вы товарищ спецназовец кто по образованию? Военный? У вас одна извилина, и та — след от фуражки. А меня консультировал дипломированный историк, доцент! — Болтун кивнул в мою сторону, но в ответ от меня получил дулю. — А ты Винт, как военный должен знать, что осенью 1943 года началась одна из самых крупных десантных операций Великой Отечественной войны — Керченко-Эльтигенская десантная операция, и именно за эту операцию, и за бои за Керчь, 129 человек, стали Героями Советского Союза. А это, между прочим, самое большое количество одновременно награжденных Золотыми звездами воинов, нигде не было одновременно столько Героев СССР за столько короткий промежуток. Ну, чё выкусил? Или к примеру, взять оборону Больших и Малых Аджимушкайских каменоломен. Кроме военных, в каменоломнях находились мирные жители Керчи — старики, женщины, дети. Там они укрывались от фашистских карателей. Провизии было мало, и она выдавалась по строжайшим нормам. Глоток воды был настоящей драгоценностью, а за колодцы, находившиеся снаружи, велись бои с оккупантами. Враг травил колодцы. Защитники долбили камень в поисках живительной влаги. В таких чудовищных условиях бойцы провели много месяцев. При этом они не просто выживали, а предпринимали весьма чувствительные для немцев вылазки, уничтожая их танки и живую силу. Несколько раз каратели пытались проникнуть в каменоломни, но всякий раз защитники встречали их огнем. Враги бросали вовнутрь гранаты, устраивали обвалы, заваливали выходы. Особо тяжело стало людям в подземельях после того, как фашисты начали против них газовые атаки. «Умираем, но не сдаемся!» — передал на большую землю радиограмму командир Ягунов. И это, чтобы ты знал Винт, был первый, доказанный случай применения немцами БОВ во время Великой Отечественной Войны. Именно он и был доказательством во время Нюрнбергского процесса. Ты хоть знаешь, что такое БОВ или объяснить?

Ванька понесло, и пора было это останавливать, а то еще чуть-чуть и он тут опять накрутит с три короба, а потом сам же обижаться будет, что его вывели на чистую воду.

— Хватит трепаться, Керчь, хватай казан и тащи к столу, а я пока лепешки вытащу, — урезонил я оратора. — Хохол, а ты разлей по сто грамм самогону, сегодня можно по чуть-чуть.

После моих слов за столом раздался радостный хор одобрения. Последние три дня выдались напряженными и трудными, все работали как Папы Карло и мамы Марло — не разгибая спин, без перерыва на отдых и практически без сна. За это время удалось немного модернизировать и переделать турецкий сейнер — на борта наварили дополнительные ограждения и пуле защитных экрана, установили два дополнительных станки для пулеметов, перекрасили рубку, надстройку и часть бортов, перебрали пиратский схрон, стащив все ценное в трюм сейнера. Причем нам еще повезло, что Петрович и бывшие пленники Митяй и Валера оказались весьма рукастыми и работящими мужиками, они были и сварщиками, и плотниками, и ремонтниками, и слесарями. Остальные тоже помогали, но без этих троих, мы бы не управились и за месяц. Все-таки трудные времена, в виде Конца Света показали, что хороший слесарь-ремонтник, стоит дороже ста менеджеров, юристов и прочих филологов-историков. В свое оправдание могу сказать, что все три дня я куховарил на всю компанию.

Сейнер модернизировался и внешне менялся для того, чтобы в очередной раз вытащить генерала Корнилова и часть его свиты из полной задницы.

Тут такое дело…

Как только закончилась стрельбы на сейнере, я задушил последнего живого турка, Петрович доел банку кошачьего корма, а из пиратского схрона вылезли обосравшиеся Женева и Косой… на берегу появились Немой и Гарик, тащившие на себе контуженного Стёпу Винта.

Придя в себя, спецназовец рассказал, что едва они оставили нас в разрушенном амбаре у дороги и погнали на переполненном тарантасе хрен знает куда, к ним тут же прицепились какие-то вооруженные до зубов бармалеи. Погоня продолжалась несколько часов, басмачи упорно загоняли переполненный бусик в западню, но машина русских сломалась и пришлось принимать бой. Свита Корнилова поначалу отбилась от погони, сбив басмачей со следа и потеряв в бои двоих, но уже через полдня вновь попали в передрягу. Генерала Корнилова, его дочь и еще двоих взяли в плен, а Винт и его напарник смогли сбежать.

Винт отправился назад, в надежде найти нас, а его напарник ушел искать небольшую группу бойцов, тех самых спецов, которые прибыли к турецкому берегу на нашем «жабодаве», и сейчас находились в глубоком разведпоиске.