Габриэль в ярости швыряет телефон на сиденье и сворачивает на Дрэйкштрассе. Нажимая на педаль газа, он мчится на север. На датчике стрелка скорости зашкаливает за девяносто километров в час.

«Сбавь скорость, черт тебя дери! Ты нас угробить хочешь?»

«Ей нужна помощь, ты что, не понимаешь?»

«И ты думаешь, что поможешь ей, убив себя?»

«С каких это пор ты строишь из себя рыцаря на белом коне? Я думал, тебе на нее наплевать».

«Так и есть. Поэтому возьми-ка себя в руки».

– Да пошел ты… – шепчет Габриэль, глядя прямо перед собой.

И вдруг у него звонит телефон. Он смотрит на экран – там высвечивается телефон «Питона». Коган. Он сбрасывает вызов и смотрит на дорогу. Краем глаза он еще успевает заметить свет фар справа – и какие-то темные очертания. Габриэль рефлекторно нажимает на тормоза, слышится оглушительный грохот – второй автомобиль проходит по касательной, сминая бок «фольксвагена». Машину Габриэля заносит влево, левое переднее колесо с глухим ударом налетает на бордюр, и автомобиль чуть приподнимается, точно норовливый конь. Габриэля швыряет на ремень безопасности, затем вдавливает в сиденье. Плечо пронзает острая боль. «Фольксваген» останавливается.

Внезапная тишина давит на уши. Габриэль ловит ртом воздух. Его нога по-прежнему изо всех сил давит на тормоза. Волны адреналина проходят по телу.

Он оглядывается, смотрит на вторую машину. Плечо сводит от боли. В пятнадцати метрах за ним на перекрестке стоит небесно-голубой «ягуар», вытянутый, как скат. Правое крыло выглядит так, будто кто-то отгрыз его кусок. Хлопает дверца, из спортивного автомобиля выходит толстяк лет пятидесяти пяти. За ним следует его спутница – светлые волосы, черные обтягивающие брюки, жакет с леопардовым узором, туфли на высоких каблуках. Каблучки стучат по асфальту – девушка направляется в сторону Габриэля, но мужчина удерживает ее. Она в ярости смотрит на Габриэля.

Тот убирает ногу с педали тормоза и опять жмет на газ. «Фольксваген» приходит в движение. От деформированного передка автомобиля отваливается кусок и падает на асфальт, прямо под колеса. В зеркале заднего вида Габриэль видит, что дамочка в леопардовом жакете возмущенно смотрит ему вслед.

«Я еду, Лиз», – думает он.

«Ты превращаешься в идиота, Люк. Всегда, когда речь идет об этой женщине, ты полностью теряешь контроль. А ты ведь знаешь, что бывает, когда ты теряешь контроль».

Глава 8

Берлин, 2 сентября, 00: 34

Габриэль едет по Данцигерштрассе. На этой улице три полосы движения, но он держится у бордюра, вглядываясь в парк. Громыхает поврежденный корпус автомобиля – точно нарушенный сердечный ритм. Уже издалека он видит на Котениусштрассе синие мигалки, и внутри у него все переворачивается. Возле густых зарослей у входа в парк, рядом с бадминтонными кортами, стоит машина «скорой помощи», реанимобиль и два полицейских автомобиля.

Габриэль сворачивает на обочину, переезжает бордюр и направляет автомобиль по пешеходной дорожке к парку. Колесо вдавливается в смятый корпус, слышится громкий хруст.

Габриэль распахивает дверцу и мчится в парк. Его тело двигается словно само по себе, петляя по извивающейся тропинке, а мыслями он далеко. Затем он замечает знакомые деревья – когда они с Лиз гуляли здесь, он всегда любовался ими, они почему-то успокаивали его, вызывали ощущение осмысленности происходящего.

За следующим поворотом – именно здесь Лиз сказала ему, что оставит ребенка, – открывается дорожка, по которой он шел тогда и молчал. Ребенок. Он – и ребенок. Все это стало для него полной неожиданностью. В ту ночь Габриэль, обливаясь потом, несколько раз вскидывался ото сна – его преследовали кошмары. Так, ему снилось, что он находится в багровой пустыне под палящим солнцем, его руки и ноги вросли в землю, превратились в лианы. Перед ним стоял стакан чистой воды, обычный стакан. Вода испарялась на жаре, а он не мог протянуть руку.

Отгоняя воспоминания, Габриэль мчится дальше в парк. Тропинка под ногами пружинит, земля стала мягкой от дождя. В ста метрах впереди, под фонарным столбом, играют лучи нескольких карманных фонариков. Вокруг суетятся полицейские. В стороне, на обочине дорожки, стоят два санитара и врач «скорой помощи». Они о чем-то перешептываются. Один из них курит. А на самой дорожке лежит что-то серое, бесформенное. Накрытое тело.

«Лиз».

Габриэля бросает в холод, словно он провалился под лед. Шок парализует его, и он замирает на месте, хотя ему хочется бежать дальше. Прочь. Или к ней. Но он даже дрожать не может, просто стоит и смотрит на покрывало.