Читаем Надежда (Сергеевна) полностью

Рухнув на землю вслед за ним, Гурий успел краем сознания отметить, что команда бесполезна. Если на пиратском корабле взорвутся топливные баки, лес в радиусе пяти километров превратится в гигантский костер. Волна огненного вихря долетит до них, заденет переносную ракетную установку, и все, кто находится рядом, погибнут через несколько секунд. Даже если попытаться спастись бегством, от стены огня далеко не уйдешь. Как глупо. Остается утешаться, что он сделал все, что мог и прижучил-таки хоть одного «черного» звездопроходца.

Секунда… другая… третья… минута…

Гурий скосил глаза на наручный комм, отсчитывающий время. Странно, почему до сих пор нет взрыва?

Он приподнял голову, озираясь. Люди послушно залегли, кто где и также, как и он, чего-то ждали.

— Отряд, — громким шепотом окликнул людей Гурий. — Доложить обстановку!

— Все тихо, капитан!

Он медленно поднялся, задерживая дыхание, сделал несколько шагов в сторону опушки, поднимая бинокль и всматриваясь вдаль. Обломки корабля еще дымились. Пиратская посудина развалилась на несколько кусков, словно треснул огромный арбуз. Некоторые чуть откатились по склонам, но большинство осталось лежать там же, как памятник совершившейся трагедии. От жара загорелись кусты и трава, и дым плыл над склоном, затрудняя осмотр.

— Чисто? — сам себя спросил Гурий.

— Какое, к чертям, чисто! — майор Гравер поднялся на ноги. — Вы только посмотрите, что натворили? Это катастрофа!

— Какая? Экологическая? — последнее было серьезным обвинением. На некоторых планетах за причинение тяжкого вреда природе можно было попасть в тюрьму пожизненно или даже быть приговоренным к смертной казни. На Старой Земле, например, чья экология до сих пор находилась в плачевном состоянии, только за последние десять лет были казнены шесть человек, нанесших вред экологии.

— И не только. Там погибли люди.

— Это еще надо доказать. Судя по всему, — Гурий снова всмотрелся в обломки, — некоторые отсеки просто отвалились. Если они были изолированы перед взрывом, то в них могла сработать аварийная система жизнеобеспечения. На трое суток кислорода и воды им вполне хватит. А за трое суток мы успеем выяснить, кто остался в живых и попытаться их спасти. Меня больше волнует экипаж. Куда он делся?

Но осмотр ничего не дал. Если кто-нибудь из прилетевших на «Чудовище» и выжил, он явно не спешил себя обнаруживать.

«Оса» при всем желании не могла вместить всех — в кабину, которая предназначена для десяти человек, набилось почти в три раза больше народа. Перегруженный флайер — в атмосфере это было заметно особенно ясно — с трудом оторвался от земли. Если бы не естественный склон, по которому они смогли разогнаться за счет свободного падения, ему бы вовсе не удалось взлететь. Да и то, что это за полет? На жалких трех метрах от земли, да еще и плохо слушаясь управления! И на автопилот не перейдешь — он мигом посадит машину и откажется запускать двигатели, пока лишние не выйдут.

Скорость тоже подкачала — всего двести километров вместо заявленных трехсот пятидесяти, но это было как раз плюсом — когда флайер дотянул до леса, он не разбился о деревья, а какое-то время мог петлять между ними, пока, пролетев не более трех километров, не врезался-таки в какого-то лесного великана.

Машину пришлось бросить — не потому, что нос был раскурочен, флайер от этого не потерял летучести, разве что в маневренности и лишился переднего обзорного экрана. Просто какой в нем был смысл теперь, в густом лесу?

Кое-как выбравшись из кабины — сидели друг у друга на головах, поджимая ноги и пихаясь локтями — люди осмотрелись.

Джунгли. Но джунгли странные. Травы почти нет, вместо нее какие-то мхи, папоротники и мелкий лесной мусор. Деревья двух видов — либо раскидистые кусты, веером разбросавшие во все стороны пушистые ветки, либо уносящиеся ввысь идеально прямые стволы с раскинувшейся наподобие шатра кроной. Время от времени попадались одиночные деревья — кривые, с перекрученными корявыми ветвями. Многие стволы опутаны лианами, в трещинах коры целые заросли мхов, среди которых распускаются яркие крупные цветы. Зверья не видно, только какие-то мелкие крылатые малыши крутятся поблизости. Насекомые? Одно из них ткнулось хоботком в щиток вовремя опущенного шлема. На стекле осталась желтоватая капелька. Слюна? Яд? Кровь из расквашенного «носа»?

— Ну, что будем делать, командир?

Асер еле сдержался, чтобы не дать спрашивавшему в рожу. Удержала даже не столько мысль о том, что тем самым он роняет свой престиж, как капитана, сколько неудобная позиция для удара — говоривший стоял слишком далеко. Не попросишь же его подойти поближе!