Читаем Надежда полностью

Рябой пожал плечами, и медленно, пошатываясь, подошёл к двери:

– Кто?

– Эль и девки.

– А-а-а. – пробормотал слуга, беззаботно отпирая засов. В этот момент он летал мыслями где-то далеко. – Эль и девки, говорят.

– Что? Какие де…? – изумился толстяк, как на пороге возник неизвестный, закутанный в черные одежды.

– Привет. – загадочно проговорил он. – Хозяин дома?

В кабинете было темно и прохладно. Лёгкий дымок, струившийся от трубки гостя, наполнял сгустившееся перед глазами Диполя пространство, давая понять, что некоторые границы у темноты имелись. Дурацкое требование об устранении всех источников света слегка нервировало Диполя, но сейчас он старался абстрагироваться от навязчивых опасений. В гостях тайный агент как-никак. От самого Ордена! Чёрт его знает. Может у него какие-то. комплексы?

– Почему ваш слуга не отвечает? – спросил он после долго молчания. За время визита он задавал лишь вопросы.

– Не знаю. Напился, наверное. Борис! Эй, Борис!

– Свинья! – вдруг вырвалось у того. – Не люблю пьяниц!

– Согласен, – кивнул Диполь. Надо же!

– На вашем месте давно бы повесил его на чердаке.

– Ну. – задумался Диполь. – Зачем же столь радикально? Следствие, суд…

Гость усмехнулся, но промолчал. Видно, такие вещи вряд ли могли его сильно обеспокоить.

– Господин Диполь, – проговорил он через некоторое время. – Надеюсь, я вас правильно понял: перед воротами вырыт огромный ров, вся оборона сосредоточена на укреплениях близ ворот, а численность реально представляющих угрозу войск – полторы тысячи, верно?

– Да, так.

– Хорошо. Мастер Данфер передаёт вам огромное спасибо, – при этих словах послышался звон металла. – Мешочек я положу здесь, на стол. Ваши услуги.

Дверь комнаты слуг со скрипом отворилась.

– Ну! Борис! Я тебя сейчас…

Диполь договорить не успел. Его дыхание перехватило от накатившего ужаса, когда после оглушающего хлопка кабинет озарил нестерпимый свет, а перед глазами возникла странная фигура в чёрном. Агент Ордена подскочил, выхватывая дагу из-под полы балахона, но два аккуратных болта из самострела незамедлительно опрокинули его на спину.

Неизвестный, сделал несколько быстрых шагов, и, зависнув над Диполем, неуловимым движением пригвоздил того к креслу длинным мечом. Душераздирающий вопль члена торговой гильдии булькающим хрипом просочился сквозь вмиг перерезанное горло.

Тем временем тёмный агент не собирался так просто сдаваться. Медленно поднявшись, он взялся за торчащие концы болтов и потянул из себя. Его противник, поначалу заколебавшись, отбросил сомнения, в два прыжка оказался рядом и снёс тёмному голову. Безвольное тело, потеряв интерес к болтам, свалилось на мягкий пушистый ковёр.

– Уродство, – проговорил убийца. Склонившись над мёртвым агентом, он внимательно осмотрел рану. Странно, кровь запеклась. В лучах догоравшего «светляка», зависшего под потолком, она слегка отливала изумрудом. – И где вас таких делают?

Достав из кармана небольшой свёрток, неизвестный обсыпал кабинет ярко-оранжевым порошком, затем забросил несколько щепоток в комнату с мёртвыми слугами, и, отряхнув руки, как ни в чём не бывало, покинул злосчастный дом. Через пару минут деревянная хата торговца вспыхнула словно факел и непривычно быстро сгорела. Золотишко, предназначенное предателю, неизвестный вполне заслуженно присвоил себе. Зачем пропадать добру?

* * *

Когда Ромунд открыл глаза, на него накатили сразу три неприятных чувства. Первое – ужасная боль в висках, резь в локтях и запястьях, второе – ужас неизвестности, а третье – дурацкая обида. Ну, прям как дети малые попались. Дротики! Надо же…

С трудом перевернувшись с завязанными за спиной руками, он обнаружил Альму, безвольно лежащую в углу неподалёку. Руки девушки были так же жёстко и больно связаны. Их импровизированной темницей, очевидно, выступал кабинет очередного регистратора, заваленный множеством бумаг, покрытых аккуратным каллиграфическим почерком. В качестве источника света им любезно предоставили огромную свечу, полыхающую словно факел. Ещё бы кровать с подушкой да одеялом – и вышли бы серьёзные апартаменты!

Альма не просыпалась. Видно, сразу взяли сонного порошка под расчёт на больших мужиков. Интересно, он провалялся без сознания ровно шесть часов, как и рассчитано?

Замочная скважина тяжёлой двери, ведшей из кабинета, вдруг заскрежетала и створка резко открылась. На пороге стоял огромный, в два метра ростом, детина, заросший до невозможности. Есть такой вид обезьян, гориллы называются, но они не носят звериных шкур в качестве одежды и топора не знают. А этот гость знаком с оружием вполне сносно.

– Проснулся-таки. – пробурчал он. Со стороны его слова показались рокотанием грома.

– Да? – донеслось из-за его спины. – Сейчас погляжу.

Ромунд, по-дурацки улыбнувшись грозной обезьяне, поудобнее устроился на холодном полу, прислонившись спиной к неровной стене. Интересно, они играть в доброго и злого будут?