Читаем Над полем боя полностью

А сегодня перед нами в дымке за широким заливом лежит морской порт Свинемюнде. На его протянувшихся в море песчаных косах — тысячи гитлеровцев. Это не просто дезорганизованный и рассеянный сброд — это пока еще войско с оружием и боевой техникой. У них не только автоматы и пулеметы, но и полевая артиллерия, зенитные орудия, танки и самоходки. Они то и дело огрызаются огнем, надеясь найти выход из западни, в которую попали, отступая под нажимом войск 2-го Белорусского фронта.

Бежать по суше немцам дальше некуда. С востока, юга и запада они прочно зажаты стальным полукольцом советских войск. Оставалась одна надежда эвакуация морем.

Среди этих гитлеровцев — большинство озверелые фашисты. Но много и таких, кто был мобилизован в вермахт при поголовных, так называемых тотальных, мобилизациях. Плохо обученные юнцы и старики уже не могли принести успеха германскому рейху. Боеспособность таких частей, конечно, была невысокой.

Новоиспеченных вояк удерживал на позициях больше всего страх перед возмездием. А фольксштурмовцы оказались как бы между двух огней: с одной стороны, они боялись быть расстрелянными эсэсовцами за дезертирство, с другой — их мучила неизвестность, как с ними обойдутся русские, не станут ли они мстить им за зверства их соотечественников — фашистов.

Стремясь рассеять заблуждение таких солдат, мы разбрасывали листовки, в которых рассказывалось, что наши войска пришли для того, чтобы свергнуть фашистский режим, и что у нас нет намерения уничтожить немецкий народ. Но, видно, не все немцы были знакомы с содержанием наших листовок.

…В десяти — пятнадцати километрах от порта маячили на рейде немецкие корабли. Ближе не подходили. Боялись, видимо, артиллерийского обстрела. Зато между кораблями и берегом непрерывно курсировали мелкие суденышки, доставляя на борт военных транспортов гитлеровцев с оружием.

Перед нашей дивизией была поставлена задача: нанести удар по кораблям и сорвать эвакуацию фашистских войск. Первым вылетел наш полк. Две группы его вернулись из-за плохих метеоусловий, так и не пробившись к цели. Очень сложная была в тот день погода. Дождь не дождь, а какая-то морось падала с неба, и не видно было берега залива, даже не просматривалась линия горизонта. Трудно в таких условиях пилотировать штурмовик, лететь строем низко над самой водой. Но лететь надо! Иначе гитлеровцы погрузятся на транспорты и безнаказанно уйдут.

— Две группы вернулись, — вслух размышляет командир. — Кому улыбнется фортуна?.. Надо, чтобы на объект вышел ведущий, а уж ведомые с ним дотянутся…

Я понимал, что вести группу надо было либо командиру, либо мне. Но я штурман. Мне по должности положено лучше других знать воздушную навигацию, обучать летчиков самолетовождению. Не дожидаясь приказа, обращаюсь к командиру:

— Разрешите лететь, Павел Васильевич! В знак согласия командир наклоняет голову и говорит:

— В группу ведомых берите добровольцев!

Перед вылетом командир дружески напутствовал:

— Лучше следи за курсом и высотой. Смотри не нырни в море!

— Постараюсь не нырнуть!

И вот мы в воздухе. Через несколько минут — залив. Позади береговая черта, впереди — сплошная мгла. Горизонта не видно, небо сливается с водой, хлещет дождь.

По штилевому расчету над морской поверхностью нам лететь минут двадцать. Не видно неба, не видно и противоположного берега, а под крылом самолета плещется холодная Балтика и гуляют по морю белые барашки. В случае чего — тут на вынужденную не сядешь! И невольно лишний раз прислушиваешься к работе мотора.

Сколько же времени летим мы в таких условиях? Кажется, целую вечность, а часы показывают: прошло всего лишь семь минут. Прижавшись ко мне, идут ведомые Коля Воздвиженский, Токон Бекбоев, Николай Киселев, замыкает строй Алексей Медведев. В полку он не так давно, но, как говорят, хорошо и быстро «притерся» к однополчанам. Старший лейтенант Медведев сменил командира эскадрильи Василия Николаевича Николаева, убывшего в госпиталь после аварии.

А. И. Медведев

Отличный был летчик и командир. Смелый, умелый, скромный, толково подбирал себе помощников, распределял между ними обязанности и никогда не забывал контролировать работу подчиненных. Каждый в этой эскадрилье был на своем месте.

Старший лейтенант Николаев часто писал в полк письма, сообщал, что уже перенес несколько пластических операций, но ожоги заживают медленно. Бывший комэск интересовался: как идут дела в его подразделении и кто командует эскадрильей?

Ветераны полка ответили товарищу, чтобы тот не беспокоился. Эскадрилья в надежных руках. Ее командиром стал старший лейтенант Медведев. Он тоже много перенес за годы войны. Воевал в полку ночных бомбардировщиков на Северо-Западном фронте, сделал 139 боевых вылетов ночью. Был ранен и списан с летной работы. Но летчик не смирился со своей участью, много занимался физической подготовкой и в конце концов победил свой недуг.