Натан целился в Джентльмена. В него целилась Олимпия. Ее на мушке держала Даниэла. А сама Даниэла была под прицелом Джентльмена. Внезапно Олимпия сделала какое-то движение и, прежде чем Натан успел что-то сообразить, с нечеловеческой силой толкнула Джентльмена, одновременно выстрелив в Даниэлу. Оглушенный выстрелом и звоном разбитого стекла, Натан увидел, как Джентльмен вывалился наружу, и через долю секунды снизу раздался звук падающего тела, а боковым зрением он заметил, что Даниэла осела на пол рядом с кадкой.

Олимпия перевела ствол пистолета на Натана и пристально взглянула ему в глаза. Натан с трудом удерживал свой пистолет, но продолжал целиться в нее. Что-то в лице Олимпии показалось ему странно знакомым. Эта улыбка уголками рта… Перед глазами сразу же встал образ Тилит и… его Эмилии.

– Опусти пистолет, милый… – бархатным голосом произнесла Олимпия. – Ты поможешь мне дотащить чертов кейс до вертолета…

Натан, как загипнотизированный, стал опускать затекшую руку.

– Вот и отли… – начала говорить Олимпия.

«К черту!» – пробормотал он и, дернув рукой вверх, нажал на спусковой крючок.

Натан не запомнил, как он сделал все остальное. Просто в какой-то момент он оказался на берегу острова, там, куда до этого не заходил ни разу. В его руке все еще был зажат пистолет, а за спиной колыхалась стена джунглей. За ними расцветали невероятно красивые взрывы, уничтожавшие научный комплекс. Но Натан не стал смотреть назад, он устало опустился на песок и повернул голову в сторону догоравшего заката. Невероятное зрелище открылось его глазам, солнце медленно опускалось за горизонт, подсвечивая полоску неба яркими оранжевыми и розовыми тонами.

Казалось, что солнце становилось все больше и больше, приближаясь к горизонту, пока не превратилось в пылающий шар, окруженный алым сиянием. Небо окрасилось в ярко-розовые и сиреневые оттенки, которые постепенно начали темнеть, пока не слились с темно-синим океаном. Облака приобрели золотистые и красные тона, создав неповторимые узоры на фоне заката.

Вода казалась Натану зеркалом, отражающим все великолепие этого небесного представления. Она мерцала и переливалась миллионами золотистых искр, как будто бы сам океан превращался в сияющую драгоценность. Потом Натан увидел, как совсем далеко в море словно бы радужная пелена дрожала, как мыльный пузырь, но ее быстро скрыли подступающие сумерки. За его спиной догорали развалины комплекса, и ветер доносил до берега пепел и запах гари. Натан положил пистолет и посмотрел на свои руки. Пальцы его сильно дрожали.

– Но ведь я… ведь мы… победили? – спросил себя Натан и сам удивился необычно глухому звуку собственного голоса.

<p>7… 6… 5… 4… 3… 2… 1… секунда до сингулярности</p>

Натан смотрел на Эмили, сидящую напротив него за столиком уютного прибрежного кафе. Ее лицо светилось счастьем и умиротворением. Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачный тент, отбрасывая причудливые блики на ее загорелую кожу. Легкий бриз играл с прядью ее каштановых волос, небрежно заправленной за ухо.

Эмили потянулась за сумочкой, стоящей на соседнем стуле. Ее тонкие пальцы коснулись мягкой кожи, скользнули по золотистой застежке. Она достала помаду, мгновение задумчиво повертела ее в руках и затем одним плавным движением подвела губы, придав им соблазнительный кораллово-розовый оттенок.

Натан залюбовался тем, как она изящно поправила бретельку легкого желтого платья с цветастым принтом. Струящаяся ткань мягко облегала ее стройную фигуру. Он отметил про себя, насколько гармонично это платье смотрится на фоне лазурно-синего моря и золотистого песка.

Эмили бросила взгляд на часы с крупным циферблатом, которые она носила на левой руке. На секунду на ее лице появилась тень грусти, будто напоминание о неумолимо бегущем времени. Но уже через мгновение ее глаза вновь лучились теплом и нежностью.

Она встала, взяла сумочку и, одарив Натана ослепительной улыбкой, сказала что-то вроде: «Ну что ж, мне пора. До встречи, милый!»

Эмили направилась к выходу из кафе. Ее походка была легкой и грациозной, казалось, будто она скользит над землей. Солнечный свет превратил ее силуэт в сияющий контур на фоне безмятежного морского пейзажа. Распахнув стеклянные двери, она ступила на узкую каменистую тропинку, ведущую к стоянке.