Читаем Начало опричнины полностью

¹⁴¹⁸ Цитируемое письмо написано было жителем Нюренберга Зенгом 20 декабря 1566 г. Информатором Зенга был вернувшийся из Москвы немецкий купец Писпинк. Сам Зенг вел торговые дела в России, слыл знатоком московских дел и был самым деятельным во всей Германии сторонником сближения с Русью (см. Н.М. Карамзин. История. Т. IX, прим. 166, 168; Г.В. Форстен. Балтийский вопрос. Т. I. С. 466). Цитируем письмо Зенга по Карамзину (перевод наш. – Р.С.).

¹⁴¹⁹ ПСРЛ. Т. XIII. С. 402.

¹⁴²⁰ В боярском списке Тысячной книги 1550 г. кн. П.М. Щенятев записан третьим после удельных князей Д.Ф. Бельского и И.Ф. Мстиславского. В боярском списке Дворовой тетради 1552 г. его имя записано вторым после кн. И. М. Шуйского и ранее кн. И.Ф. Мстиславского (см. ТКТД. С. 54, 111).

¹⁴²¹ Курбский называет князей Петра и Ивана Куракиных единоколенными братьями Петра Щенятева (см. РИБ. Т. XXXI. С. 282).

¹⁴²² В феврале 1566 г. царь передал князю Старицкому «в Московском уезде село Туриково, село Собакино, что было княже Петровское Щенятева» (см. ПСРЛ. Т. XIII. С. 400). В октябре 1565 г. князь П.М. Щенятев местничал с князем Шуйским во время похода против татар под Волхов. По предположению П.А. Садикова и А.А. Зимина, это и было причиной опалы Щенятева. Он лишился вотчин, а затем ушел в монастырь, желая избежать дальнейших наказаний (см. П.А. Садиков. Очерки. С. 25; А.А. Зимин. Опричнина. С. 155–156). Приведенная гипотеза представляется маловероятной. Во-первых, инициатором местнического спора под Волховом был князь Шуйский. Главные воеводы Бельский и т. д. встали на сторону Щенятева и пожаловались царю на самовольство Шуйского. Во-вторых, местнический спор не оказал ровным счетом никакого влияния на ход военных событий. Татары бежали из-под Волхова. За победу царь наградил воевод, в том числе Щенятева, золотыми (см. Разряды, л. 322 об).

¹⁴²³ Курбский рассказывает о пострижении Щенятева следующее: «Муж зело благородный был и богатый и оставя все богатство и многое стяжание, мнишествовати был производил» (см. РИБ. Т. XXXI. С. 283). По мнению С.Б. Веселовского, Щенятев «выразил свое отрицательное отношение к опричнине тем, что постригся, быть может, без разрешения царя» (см. С.Б. Веселовский. Синодик опальных. С. 364).

¹⁴²⁴ См. СГГД. Ч. I. С. 503–526, 533–545, 558–561.

¹⁴²⁵ ПСРЛ. Т. XIII. С. 401; П.А. Садиков. Очерки. С. 26.

¹⁴²⁶ Ссылка на болезнь была не более чем предлогом. Через год после ухода с митрополии послушник Чудова монастыря уже «поновлял» иконы в московских церквах (ПСРЛ. Т. XIII. С. 408)

¹⁴²⁷ Царь прибыл в Москву через десять дней после ухода Афанасия. Не позднее 9 июня в столицу были вызваны виднейшие иерархи церкви: архиепископы Пимен, Герман, Никандр и др. (Сб. РИО. Т. 71. С. 364).

¹⁴²⁸ РИБ. Т. XXXI. С. 317. Кандидатура Полева удовлетворила все церковные течения. Полев принадлежал к лагерю осифлян; «от осифлянских мнихов четы произыде» и в то же время разделял некоторые взгляды нестяжателей, «Максима философа мало нечто отчасти учения причастен был» (там же. С. 317–319). Григорий (Герман) Федорович Полев был постриженником Иосифо-Волоколамского монастыря, служившего цитаделью осифлян. Одно время он был архимандритом Старицкого Успенского монастыря (1551 г.), позже архиепископом Казанским (с 12 марта 1564 г.) (см. А.А. Зимин. Пересветов. С. 84, 173; Он же. Митрополит Филипп и опричнина // Вопросы истории религии и атеизма. Изд. АН СССР. М., 1963. С. 280–282).

¹⁴²⁹ РИБ. Т. XXXI. С. 317. Курбский является единственным автором, рассказывающим о неудачном избрании Полева. Насколько достоверен его рассказ, трудно сказать. Косвенным подтверждением ему служит свидетельство «Жития митрополита Филиппа», согласно которому Герман выступил против опричнины вместе с Филиппом Колычевым (см. Житие Филиппа митрополита. ГПБ им. М.Е. Салтыкова-Щедрина. Рукописный отдел. Соловецкое собр., № 1073/963, л. 63).

¹⁴³⁰ Разряды, л. 331.

¹⁴³¹Г. Штаден. Записки. С. 79.

¹⁴³²А. Шлихтинг. Новое известие. С. 21. В июне 1565 г. царь, будучи в слободе, адресовал грамоты в Москву на имя И.П. Федорова и И.В. Шереметева (см. ЦГАДА. Крымские дела, № 11, л. 300).

¹⁴³³ ДДГ. С. 420.

¹⁴³⁴ «А бояре были на приговоре – князь Иван Дмитриевич Бельский, князь Иван Федорович Мстиславской, Иван Петрович Федорова, Микита Романович (Юрьев. – Р.С.), князь Иван Иванович Пронской» и др. (Сб. РИО. Т. 71. С. 380).

¹⁴³⁵ Федоров был, по-видимому, образованным человеком. По его заказу один пленный поляк с помощью Г. Штадена перевел на русский язык немецкий Гербариум (Травник). К такого рода вещам, замечает Штаден, боярин проявлял большую охоту и любовь (см. Г. Штаден. Записки. С. 137).

¹⁴³⁶ «Он один, – писал о Федорове Штаден, – имел обыкновение судить праведно, почему простой народ был к нему расположен», он «охотно помогал бедному люду добиваться скорого и правого суда» (см. Г. Штаден. Записки. С. 79, 86–87).