Читаем Начало опричнины полностью

¹³⁵⁹ В духовной грамоте (ранее 1570–1571 гг.) А.А. Нагаев завещал родовую вотчину (село Татарово и полсельца Никольского с деревнями) в пожизненное владение своему сыну Федору, с тем чтобы после смерти Федора с. Татарово отошло в Троице-Сергиев монастырь, а село Никольское было продано для уплаты долгов. В 1570–1571 г. вдова кн. А.А. Нагаева старица Евфимия в своей духовной повторно отказала с. Татарово в пользу Троице-Сергиева монастыря (см. С.В. Рождественский. Служилое землевладение. С. 174–175). В Троицу перешла также другая вотчина Нагаева село Шустово, завещанное им жене (там же). В 90-х годах Троицкий монастырь владел всей обширной вотчиной Нагаевых (ПКМГ. Т. I, отд. I. С. 858–859, 862).

¹³⁶⁰ Кн. И.В. Гундоров по возвращении из Казани получил половину сельца Воскресенского с барским двором, «жеребей» умершего Ф.А. Гундорова. Около 1572–1573 гг. он отказал эту вотчину за долг в 74 рубля Спасо-Ефимьеву монастырю. Другая вотчина Гундорова с. Зименки перешла к его-племяннику И.Д. Гундорову (см. С.В. Рождественский. Служилое землевладение. С. 178, 180–181).

¹³⁶¹ Кн. И.А. Ковров или его наследники заполучили запустевшую родовую вотчину. В 1573–1574 (7082) гг. сын И.А. Коврова Никита отказал Спасо-Ефимьеву монастырю пустошь усадище деревню Каверзино и еще четыре пустоши (см. Л.М. Савелов. Князья Ковровы. С. 293).

¹³⁶² Кн. Н.М. Сорока-Стародубский вернулся из ссылки по «второй амнистии» около 1567–1568 гг. Он получил из казны запустевшую родовую вотчину с. Хмелево. По завещанию (около 1570–1571 гг.) Сорока приказал жене и сыну отдать пустое с. Хмелево (Хмелеватое) в Троице-Сергиев монастырь (см. С.В. Рождественский. Служилое землевладение. С. 174). Отказ в пользу монастыря был подтвержден в духовных завещаниях сына Сороки князя Никиты и его жены (70-е годы) (см. С.Б. Веселовский. Монастырское землевладение. С. 98, 99). В 90-х годах Троице-Сергиев монастырь действительно владел селом-хмелевым (Хмелевутое) в Стародубе (см. ПКМГ. Т. I, отд. I. С. 861). В 1569 г. кн. Н.М. Льяловский Сорока Стародубский распорядился отдать Троице родовую вотчину село Льялово в Московском уезде (см. С.Б. Веселовский. Монастырское землевладение. С. 99).

¹³⁶³ Исторический архив, кн. III, № 33. С. 232–233.

¹³⁶⁴ Исторический архив, кн. III, № 33. С. 232–233.

¹³⁶⁵ Кн. И.В. Черный Пожарский пытался отказать вотчину с. Троицкое в Троице-Сергиев монастырь (около 1569 г.) (см. Л.М. Савелов. Князья Пожарские. С. 17).

¹³⁶⁶ Кн. М. Стародубская, заполучив свою старую вотчину с. Пантелеевское с 10 пустыми деревнями и пустошами (!), отказала их в Троицу (1569–1570 гг.). Еще раньше она продала шестую часть Пантелеевского своему племяннику кн. Н.М. Стародубскому. Сын последнего завещал свой жеребей тому же монастырю (1572 г.) (см. С.В. Рождественский. Служилое землевладение. С. 173–174).

¹³⁶⁷ Кн. И.П. Пожарский, сын Федосьи Мезецкой, завещал вотчину с. Дмитреевское с 23 деревнями в Спасо-Ефимьев монастырь (в случае пострижения княгини Ф. Мезецкой монастырь должен был выплатить ей за разоренную вотчину всего 40 рублей). Княгиня Федосья подтвердила распоряжение сына в своей духовной грамоте. В 1571–1572 (7080) гг. сестры Федосья и Марья Мезецкие отказали тому же монастырю родовую вотчину отца с. Лучкино (см. Л.М. Савелов. Князья Пожарские. С. 40–42, 42–44, 43–45).

¹³⁶⁸ Кн. Марья Коврова около 1571–1572 гг. завещала Спасо-Ефимьеву монастырю мужнину вотчину с. Андреевское (см. Л.М. Савелов. Князья Ковровы. С. 292–293).

¹³⁶⁹ Вдова кн. С илы Гундорова отказала Спасо-Ефимьеву монастырю за долги стародубскую вотчину с. Антилохово (см. С.В. Рождественский. Служилое землевладение. С. 178). В 90-х гг. XVI в. монастырь действительно владел названной вотчиной.

¹³⁷⁰ Без доклада царю земельные пожертвования монастырям не имели юридической силы.

¹³⁷¹ Монастыри были в те годы поистине идеальными покупателями земли. Они выплачивали деньги («сдачу») вперед, не требуя немедленного отчуждения земель и часто оставляя их в пожизненном владении вотчинника. Таким путем монахи за бесценок приобретали права на обширные вотчинные земли. Можно полагать, что пожертвования земель монастырям нередко были замаскированной формой продажи запустевших разоренных имений.

¹³⁷² ЦГАДА, ф. Поместного приказа, № 6 43, лл. 2 38 об – 282, 333–369; № 848, лл. 131 об – 201.