Читаем Начала любви полностью

Того ради мы всемилостивейше соизволили о сём ныне заблаговременно нашему Сенату дать знать и всем знатных чинов нашей империи персонам для известия объявить повелеть, дабы все те персоны, которые в первых четырёх классах находятся и которые тогда здесь в Санкт-Петербурге присутствовать будут, такожде и все придворные кавалеры, к тому времени свои для такого торжествования и церемоний пристойные и по возможности каждого богатые платья, кареты цугами и прочие экипажи изготовили; якоже для сего торжественного случая им, как на платья, так и для экипажей своих золотые и серебряные убранства по возможности же каждого употребить позволяется.

И понеже сие торжествование через несколько дней продолжено быть имеет, то для оного каждой персоне, как мужеской, так и дамам, по одному новому платью себе сделать надобно. Однако же при том на волю их отдаётся, ежели кто похочет, и два или инако больше себе таких новых платьев сделать, равномерно же и помянутые экипажи, по одному каждой персоне готовить, а при том такожде на волю их оставляется, буде кто похочет, и другой для своей жены особливый экипаж иметь. Служителей же при экипажах по нижеследующей пропорции иметь: 1-го и 2-го класса персонам у каждой кареты по два гайдука и от 8 до 12 лакеев, кто сколько похочет, только бы не менее 8-ми человек было; такожде по 2 скорохода, а кто пожелает притом — ещё по два или по одному пажу и по 2 егеря. А 3-го класса персонам иметь у каждой кареты по 6 лакеев и по 2 скорохода. Нашим же камергерам и прочим того же ранга придворным кавалерам по 6 же лакеев и кто пожелает — по 2 скорохода. А 4-го класса персонам и камер-юнкерам нашим, такожде их императорских высочеств камергерам и камер-юнкерам, по 4 лакея.

Да и прочим всем, как в 5-м, так и в 6-м классах находящимся, персонам во время сего торжества, хотя не для церемонии, однако ж для приезда ко двору нашему, платье и экипажи свои, по пристойности каждого, хорошие иметь также надлежит».

Приватно же императрица отдала распоряжение: денег не жалеть! В этом сказывался не только природный размах её величества и даже не одно только стремление подобающим образом представить миру будущего императора и вершителя судеб России. Была у Елизаветы и своя, особенная причина для подобной щедрости. Сама лишённая подобающей её положению свадьбы, обвенчанная с Разумовским тихо и чрезвычайно скромно, все эти годы томилась она от неосуществлённости одного из тех желаний, которые преследовали её с юности. Тут имелся лимит её власти: какая ни владычица земли и людей, а ведь не могла и она со всей своей безмерной властью организовать свою свадьбу таким же вот образом. И потому решила Елизавета Петровна так оправить женитьбу племянника, чтобы это была и её тоже свадьба.

Оттого и размах, и ненужный, излишний блеск самых, казалось бы, третьестепенных мелочей.