Читаем Набоб полностью

Еще год назад Мадек, взглянув на Корантена, сразу же понял бы, что удручает Арджуну. Вот уже две недели глаза Корантена слезились. Но Мадек не заметил этого, чем подтвердил опасения Арджуны: эти слезы, согласно поверью, были предвестием грядущих несчастий, которые должны обрушиться на хозяина белого слона.

* * *

При содействии Угрюма Сарасвати без труда связалась с комендантом Шандернагора. Собрав и проанализировав сведения, полученные от шпионов Угрюма, Сарасвати составила представление об этом человеке: интриган, честолюбец, впрочем, весьма ловок и умеет убеждать, а его приверженность к тому, что он называет «интересами нации», зависит от того, насколько они соответствуют его собственным финансовым интересам. Шевалье намеревался помешать Мадеку покинуть Индию, а следовательно, содействовал тому, чтобы заставить его служить делу Кали. Судя по всему, Мадека, несмотря на поражение при Дели, опять обуревали мечты о славе и почестях. В своих письмах к королю Франции он продолжал требовать для себя патент капитана за то, что оказал нации большие услуги. «Какие услуги? Одни проигранные сражения! — усмехалась про себя Сарасвати. — Этот человек никогда не перестанет охотиться за призраками».

Она была уверена, что сможет приковать его к Индии. Прочитав последние из перехваченных писем, она убедилась, что Франция больше не испытывает ни малейшего интереса к тому, что происходит в Дели. Будет досадно, если эта ситуация затянется, но сейчас ее нужно использовать. От банкиров Калькутты, приверженцев Кали, Сарасвати узнала, что председатель Совета Бенгалии Уоррен Гастингс получил письмо, в котором сообщалось, что король Франции тяжело болен и его придворные пребывают в полной растерянности. «Это обстоятельство можно использовать, чтобы задержать Мадека, — думала Сарасвати. — Как только он окажется в наших руках, мы соблазним его новыми надеждами. Каким бы ни был его новый король, я легко смогу убедить Мадека в том, что его государь мечтает изгнать англичан из Индии. И он это сделает. Под моим руководством. Шевалье, судя по его лицемерным письмам к Угрюму, тоже хотел использовать Мадека для этой цели. Значит, агентам Угрюма будет не трудно добиться того, чтобы Мадек в последний момент лишился поддержки Шевалье, на которую рассчитывал, и не смог пересечь Декан и добраться до Пондишери».

* * *

Мадек отправил свою семью, сундуки и Корантена с караваном в Нарвар. Сам он должен был прибыть туда со своим войском через месяц. Дальше без эскорта ехать было нельзя. Но Шевалье обещал, что из Нарвара в Пондишери Мадека будет сопровождать один из отрядов под командованием Жантиля. Узнав о том, что Мадек едет в Нарвар, джаты решили отомстить ему за измену и перекрыли все дороги, ведущие в Декан. Только одна дорога, казалось, была свободна. Она шла через ущелье и была довольно опасна, особенно один участок, где по обе стороны от дороги стояли крепости. В горах же достаточно было расположить сотню солдат, чтобы не пропустить двадцать тысяч человек. «Тем хуже», — сказал себе Мадек и двинулся вперед. Это было безумием. Но впереди маячила Европа. Добравшись до двух крепостей, Мадек прикрыл свою кавалерию двумя отрядами сипаев и сумел выйти из страны джатов без потерь, или почти без потерь.

Сообщение об этом не огорчило Сарасвати. Она знала, что обещанный Мадеку эскорт в Нарвар не придет.

За время разлуки с семьей Мадек очень истосковался по своей дочурке и Корантену. По прибытии в Нарвар он сразу же поспешил в караван-сарай, где разместились его домочадцы, подхватил Марию Анну на руки и стал целовать:

— Ну вот, моя красавица, моя дорогая! Вот я и приехал к тебе… Скоро мы отправимся во Францию.

Девочка что-то лепетала в ответ, а бегум улыбалась, счастливая тем, что маленькая частица ее самой наконец-то вызывает радость у ее супруга. Потом Мадек пошел навестить Корантена. У стойла его встретил Арджуна. Лицо его было печальным, потому у слона продолжали слезиться глаза, а это значило, что беда не за горами.

— Ухаживай за ним хорошенько, — говорил погонщику Мадек, лаская слона. Он больше не решался произносить его имя. — Как только прибудет эскорт, мы отправимся в путь. Если ты хочешь, чтобы в Пондишери…

— Молчи, Мадек-джи, — сказал Арджуна и отвернулся.

…Прошло два месяца. За это время Мадек выяснил, что в Нарваре почти не осталось жителей. В ожидании эскорта Мадек развлекался охотой. В лесах было много дичи, и каждый день он подстреливал оленя или пантеру. Корантен с удовольствием вдыхал ароматы джунглей. Иногда охотники натыкались на заброшенный храм, поросшие мхом статуи богов и надгробные памятники.

Наступил сезон дождей; об эскорте не было никаких известий. От охоты Мадек перешел к исследованиям окрестностей.

Нарвар стоял в центре большой котловины. Все вокруг свидетельствовало о том, что когда-то это был богатый цветущий город: мраморные дворцы, бассейны, инкрустированные сердоликом и нефритом. Но люди почему-то покинули эти места, и город поглотили джунгли.

Однажды утром Мадек вдруг понял: эскорт не придет. Шевалье предал его.