Читаем Наблюдательница полностью

Сестра замирает с рукой над тарелкой с печеньем. В глазах – изумление.

– Уже дописала? Ты шутишь?

Я обнимаю кружку руками и опускаю взгляд. Нет, не шучу.

– Боже мой! Ты написала целую рукопись за… Пару недель? Как это возможно?

Прежде чем я успеваю ответить, снова появляется Вероника. Она бежит через двор. Лицо сморщилось от… слез? Гнева? Она пересекает двор за пару секунд, запрыгивает в джип и отъезжает. Гравий летит из-под колес. Я заставляю себя отвести взгляд. Приказываю себе сфокусироваться на том, что важно, на том, на что я могу повлиять и на что должна повлиять.

Я отворачиваюсь от окна и смотрю на сестру. Она хочет обсуждать сюжет, сыпет вопросами. Мне с трудом удается осадить ее.

– Мне нужно кое-что рассказать.

– Что?

Я провожу кончиком пальца по ободку кружки с остатками чая.

– Я… Петер писал мне…

– Правда? Когда?

– Несколько раз.

– Я думала, вы решили не общаться три месяца.

– Да.

– Тогда чего он хотел?

Я чувствую ее любопытство. Пальцы теребят ручку кружки. Не знаю, зачем я это рассказала и что делать дальше. Я открываю рот, и оттуда вырывается хрип.

– Он… Это был несчастный случай. Так он сказал.

– Несчастный случай? О чем ты говоришь, Элена? Что?..

Сестра резко замолчала. Удивившись, я подняла глаза и проследила за ее взглядом.

– Кто это?

Я сидела спиной к окну, так что пришлось обернуться, чтобы выглянуть во двор. Но, еще ничего не увидев, я понимаю, кого имеет в виду сестра. Лео. Мальчик колотит во входную дверь. В следующую секунду наши взгляды встречаются, и я вздрагиваю. Это реальность. Это происходит по-настоящему.

Я вскакиваю и бегу в прихожую. Замок не слушается. Целая вечность уходит на то, чтобы открыть дверь. Лео начинает говорить еще раньше, чем я полностью распахнула дверь. Точнее кричать.

– Мама ушла! Бросила нас! Как я и говорил! Я чувствовал, что это произойдет.

Он бледный как полотно, под глазами – темные круги. Он выглядит постаревшим и изможденным, если можно использовать эти слова, говоря о подростке. И он в истерике. Так легко тоже впасть в истерику. Особенно мне, которой достаточно легкого толчка, чтобы свалиться с края…

– Элена, пожалуйста. Вы должны мне помочь. Я не знаю, что делать. У меня больше никого нет. Никого…

Он сжимает руки в мольбе. И что-то внутри меня замирает и успокаивается.

– Лео, – говорю я, – разумеется, я помогу тебе. Постарайся успокоиться и расскажи мне, что случилось.

Последние ночи Лео провел без сна и прислушивался, боясь, что мама уедет, пока все спят. Следил за каждым ее шагом. Но когда это действительно произошло, он не был готов. Мальчик вернулся домой совсем недавно и на кухонном столе нашел вот эту записку.

Он протягивает мне скомканную бумажку, и я читаю то, что там написано.

Я люблю тебя, Лео. Не забывай это. Мама.

Лео переминается с ноги на ногу.

– Я не знаю, куда она поехала, – всхлипывает он.

– Ты пробовал позвонить?

– Ее телефон выключен.

Мне хочется сказать что-то успокаивающее, например, что Вероника наверняка просто уехала по делам и скоро вернется. Но я своими собственными глазами видела тяжелые сумки, видела выражение лица соседки, когда она бежала к машине.

– А папа? – говорю я вместо этого. – Ты звонил ему? Может, он знает.

Лео бросает взгляд в сторону кухни. Видимо, он видел мою сестру в окно и понимает, что она слышит наш разговор, но слишком взволнован, чтобы обращать на это внимание.

– Бесполезно. Его нет дома. Они ссорились вчера. Я слышал что-то про летний домик. Видимо, папа собрался туда на выходных. Мама разозлилась и накричала на него. Я зажал уши, не хотел слышать, что она кричит… А он… все равно поехал.

Я что-то припоминаю… Разговор между Филипом и рыжеволосой в ресторане…

– …поедем каждый на свой машине и ты будешь меня ждать… увидимся там, чтобы она…

– …совсем скоро… я жду с нетерпением… Домик… Великолепно.

Я чувствую, как бледнею. Видимо, мои опасения отразились на лице, потому что Лео смотрит на меня в ужасе.

– Мама плохо себя чувствует. Я знаю. Но ведь она не собирается?..

Не получив немедленного ответа, он хватает меня за руку и трясет.

– Нет же? Скажите, что она не думает!..

Я собираюсь с силами и как можно спокойнее говорю:

– Нет, Лео, твоя мама не собирается убивать себя. Тогда она не стала бы брать свои вещи. Я видела, как она отъезжала. У нее были с собой сумки.

Словно она собиралась исчезнуть, подумала я. Сделать то, что необходимо, и сбежать, забыть о прошлом.

Лео требует подробностей того, что я видела, и маминого поведения, но я его не слушаю.

Я вдруг осознаю, что я должна делать. Что от меня требуется. И от этого меня бросает то в жар, то в холод.

– Ваш летний домик, – говорю я. – Где он?

В глазах Лео читается недоумение.

– Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен доверять мне. Мне нужен адрес. Немедленно.