Читаем Наблюдатель полностью

Люди, работавшие в кузницах и доставляющие оружие членам тайного общества, проверялись десятки раз с особой тщательностью, и каждый из них знал только свой тайник и свою часть маршрута, по которому нужно было перенести смертельно опасный груз. Большинство из них даже не были знакомы друг с другом.

Кэрои Нуэми стоял возле хижины рядом с поселением кузнецов. Темные заросли скрывали его фигуру от посторонних глаз. Заговорщики по одному выходили из кузниц, неся на плечах кто вязанку хвороста, кто дорожную котомку. Каждая такая ноша, безобидная с виду, скрывала другую: меч, колчан со стрелами, боевой топор, кольчугу.

Если бы кого-то из них поймали с поличным, его ждала бы страшная смерть: самураи четвертовали пойманных заговорщиков или варили заживо в котле на медленном огне. Но люди шли даже на это: ненависть к захватчикам была сильнее страха смерти.

Ночной лес был напоен тысячами разных звуков. Они сливались в одну неповторимую и своеобразную сюиту, и эта мелодия, сочиненная самой природой, действовала на большинство людей угнетающе. Видимо, страх перед темной и опасной неизвестностью человек унаследовал от своих далеких предков, которые при встрече с хищником могли надеяться только на быстрые ноги.

Человек, шедший в этот час по тропинке, был, казалось, иным существом. Он представлял собой неотъемлемую часть этой дикой жутковатой природы, он жил с ней одной жизнью, он не боялся ее и передвигался в темноте так легко, будто путь освещало полуденное жаркое солнце. Его движения были мягкими и расслабленными, словно кошачьи, а органы чувств улавливали малейшие шумы и запахи, словно мощные локаторы.

Он услышал шаги задолго до того, как разглядел впереди фигуру человека в крестьянской одежде с котомкой за спиной. Простому крестьянину в такой неурочный час в лесу делать нечего. Котомка за его плечами выглядела вполне обычно для непосвященного взгляда, но среди деревенских пожитков был искусно спрятан стальной меч, выкованный в лесной кузнице.

Человек, наблюдавший за крестьянином, неслышно присел и растворился в густом кустарнике. Черная маска-капюшон мгновенно скрыла его лицо, руки плотно и вместе с тем мягко обхватили рукоятку меча ниндзя-то в специальном укороченном исполнении с квадратной вороненой гардой. Крестьянин, доставлявший оружие к тайнику, шел совершенно в другом направлении - к городу. Он постоянно тревожно оглядывался, но боялся наверняка не самурайских патрулей, и это подтвердило подозрения ниндзя.

Тропинка, пропетляв между деревьями, выбегала на поляну, залитую призрачно-бледным лунным светом. Ниндзя обогнул поляну и оказался у низкорослого деревца на ее противоположном краю. Он вынул из кармашка тонкую веревку, свитую из женских волос, привязал один конец к ветке, а сам, взяв другой конец, неслышно отступил в темноту.

Человек в крестьянской одежде, постоянно озираясь, чуть ли не бегом пересек поляну. Его пугало открытое пространство, пугал свет, опасность быть обнаруженным. Человек прекрасно знал, что самураев в лесу бояться нечего, патрули контролировали только крупные дороги. Опасность для него исходила от других людей.

Когда страшная поляна оказалась позади, перед ним неожиданно шевельнулась ветка. Человек быстро отпрянул и тут же почувствовал, как острие чужого меча легонько коснулось его затылка. Лезвие было холодным, но обожгло будто огнем. Человек в крестьянской одежде был хорошим воином. Адреналин, мощной волной выброшенный в кровь, сделал свое дело: с похвальной быстротой человек бросился вперед, совершив кувырок, и тут же вскочил на ноги. Он мгновенно выхватил спрятанный в котомке меч. Черная фигура с закрытым лицом стояла перед ним, опустив оружие, и человеку почудилось, что в глазах противника искрится издевательский смех. С глухим рычанием человек в крестьянской одежде ринулся на ночного воина. Его меч со страшным свистом рассек воздух, но противник, стоявший перед ним еще секунду назад, вдруг исчез, растаял, точно бесплотный дух. Крестьянин мгновенно развернулся, уловив движение за спиной. Стальное лезвие вновь и вновь чертило свистящие круги, не встречая препятствия на своем пути. Крестьянин стал выдыхаться. Он испытывал настоящий ужас, одежда на нем пропиталась холодным потом. Насколько легче было бы слышать звон стали! Пусть противник будет сильнее, пусть их в конце концов обнаружит кто угодно - самураи, заговорщики… Лишь бы не сражаться с этим призраком, Сами, духом умерших… Противник словно смеялся над ним. Он упорно не желал вступать в бой, с легкостью ускользая от любых ударов и все время удерживая острие меча в нескольких сантиметрах от лица своей жертвы.

Крестьянин остановился. Он уже не мог дышать.

- Что тебе нужно? - хрипло прошептал он. - Почему ты не дерешься?