Второе помещение оказалось таким же круглым, как первое, без колонн и второго выхода. Зато гораздо большим. А в самом его центре возвышался непонятного назначения агрегат, который я опознал как магический. Поскольку находились мы на изнанке, то различить пронизывающие конструкцию магические нити особого труда не составило. А раз имелись нити, значит, магия в этом месте все-таки работала. Быть может, не совсем обычная, но все же. Жаль только, я свои резервы уже давным-давно растерял, поэтому мне от этого знания было не легче.

Внешне агрегат выглядел как здоровенный фиолетово-черный куб, поставленный на одно ребро и полнящийся крохотными, то и дело вспыхивающими на поверхности огоньками. Одновременно с этим он издавал тихое, уловимое лишь благодаря эху гудение и являлся источником такой же вибрации, которая неприятной дрожью отдавалась в лапах.

Это что же получалось?

На самом деле мы от обелиска далеко не ушли? И все это время находились где-то под землей? Под ним? Поэтому и частота вибрации оказалась одинаковой?

А вот что мне здесь не понравилось, так это находящиеся в стенах глубокие ниши. Много. Считай, они располагались от пола до потолка. Более того, в каждой из них лежало чье-то тело. И только у самого входа, справа, осталась свободная ниша, на которую я взглянул со вполне обоснованным подозрением.

Что же касается тел, то принадлежали они, как ни странно, самым обычным людям. Без всяких признаков мутаций, без уродств. Да, просто люди. А если точнее, мертвые люди. Лежащие на спинах в одинаковых позах. Обряженные в просторные светлые одежды. И все – с удивительно спокойными, расслабленными, даже умиротворенными лицами. Причем они явно были мертвы не первый день, однако сохранились так, словно их только-только принесли.

То и дело косясь на тихонько гудящий артефакт, я обежал помещение по кругу, заодно убедившись, что выхода отсюда действительно нет, и мельком заглянул в лица людей. Мужчины и женщины, молодые и не очень, но все – с поразительно правильными, можно сказать, одухотворенными лицами, на которых лежала печать какой-то неземной красоты.

Удивительно. Если бы не ауры, я бы решил, что эти люди просто уснули. Хотя, может, это подобие стазиса? Признаков обычного заклинания я, правда, не углядел, но ничего другого мне в голову просто не пришло.

– Это что, склеп? – настороженно спросил Дол, когда я почти закончил обход. – Какое-то древнее захоронение? Столько тел… их словно специально здесь собирали!

Я мысленно согласился, но тут парень вдруг встрепенулся и охнул:

– Таор! Тут, кажется, две девушки еще живы!

Что-о?! Я в два прыжка подскочил к карателю, застрявшему возле крайнего левого ряда у самого входа. Оттолкнул. Встал на задние лапы, заглянул в лицо бездыханной леди, застывшей в непонятном оцепенении и очень похожей на мертвую. С беспокойством рассмотрел ее едва теплящуюся ауру. Втянул в себя запах, показавшийся мне смутно знакомым, и с растерянным рыком отпрянул.

Наоми?!

Потом перевел ошеломленный взгляд на вторую девушку, лежащую в соседней нише в таком же состоянии.

Майена?! Но как?! Когда?! И почему?!

– Позволь, я тебе отвечу, – с едва уловимой насмешкой ответил мне из-за спины до отвращения знакомый голос, и я медленно обернулся, уже абсолютно точно зная, что убью этого человека.

Глава 21

Он выглядел абсолютно так же, как и в последний раз, когда мы с ним виделись. Высокий рост, атлетическая фигура, тщательно уложенные темные волосы, загадочно поблескивающие карие глаза…

Орли Сотдлиш, пожалуй, был последним человеком, которого я ожидал здесь увидеть. Однако это действительно был он. Старый друг. Завзятый франт. И опытный бытовик с безупречной репутацией, которая позволила ему занять не очень высокую, но весьма ответственную должность в столичной гильдии магов.

– Удивлен? – насмешливо поинтересовался он, когда мы в Изей в едином порыве обнажили зубы. – Ну-ну… вот только не нужно мне угрожать. Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить мне условия, Таор. Или лучше назвать тебя твоим настоящим именем… да, Олег?

Я в ответ тихо зарычал.

– Смени-ка матрицу, – внезапно сменил тон на приказной Орли. – Я не хочу разговаривать со зверем.

И демонстративно, прямо-таки показушно, играя на публику в лице растерянно застывшей Тары, щелкнул пальцами.

Я вздрогнул, чувствуя, как неведомая сила ломает и корежит наше с Изей общее тело. Выгнулся от боли, будучи не в силах этому противиться. Протестующе зашипел. Попытался вырваться из невидимых, невесть откуда взявшихся тисков. После чего в глазах потемнело, в ушах загрохотали такие же невидимые молоты, а еще через пару тин я ничком рухнул на пол, с которого поднялся уже Таором Саррато.