Читаем Наблюдатель полностью

Одна из громадных бочек укатилась в сторону. И, судя по белесоватым следам на земле, один ее бок все-таки треснул, из-за чего с таким трудом собранный шекк успел вытечь и тем самым безнадежно похоронил усилия людей, которые его собирали.

А вот три другие бочки выглядели целыми, так что, полагаю, господин комендант завтра-послезавтра организует еще один рейд в надежде, что их содержимое не пропало.

Углубившись чуть дальше в лес, я с грустью увидел еще несколько тел и признал среди них свою добродушную лошадку. Наверное, когда поднялась суета, она рванула куда глаза глядят, но, на свою беду, выбрала неправильную дорогу и, как многие другие, стала пищей для прожорливых тварей, у которых хватило мозгов устроить такую грандиозную засаду.

Поваленное дерево я тоже увидел и, признаться, первое время пребывал в недоумении по поводу того, каким образом каратели умудрились срубить такой ствол. Но потом я обежал эту громадину вокруг. Засунул нос под сломанные ветки. Внимательно оглядел наполовину сожженную, частично оплавившуюся кору и, обнаружив внизу длинную, широкую, глубоко въевшуюся в ствол жженую рану, запоздало понял, почему эта хреновина так быстро и так не вовремя рухнула нам на головы.

Как оказалось, упавшее дерево было неимоверно старым и, пожалуй, одним из самых дряхлых на всей плантации. В процессе ожесточенной схватки каратели, естественно, не особо глядели, по кому они палят из тагоров и насколько серьезны будут последствия применения оружия для тесно стоящих деревьев. Вероятно, в какой-то момент гигантская, собравшаяся из многих десятков некко тварь оказалась вблизи от старого дерева. И когда на ней скрестились сразу десять лучей, они, конечно, не могли его не задеть.

Удар оказался настолько страшным, что в основании здоровенного ствола магические лучи буквально выжгли широченную выемку. После чего обсиженное некко дерево пошатнулось. И без того одряхлевшее основание в какой-то момент подломилось, а пораженный в самое сердце гигант со скрипом завалился на бок, выворотив корнями приличный кусок земли и едва не угробив отчаянно сражающихся карателей.

Быть может, именно это и стало переломным моментом, потому что грохнувшимся с такой высоты тварям временно стало не до охоты. Да еще разбежавшиеся в панике лошади в какой-то степени сумели отвлечь на себя их внимание. Пока некко очухивались и высасывали жизнь из ни в чем не повинных коняшек, люди успели перегруппироваться и отступить. Хотя, если бы я не уничтожил тех тварей, что подбирались к ним под землей, все могло закончиться намного печальнее.

Убедившись, что на поваленном стволе и в густых ветвях ни одной твари больше не осталось, я вскинул голову и внимательно оглядел сомкнувшиеся над нашими головами кроны.

А вот там некко по-прежнему сидели. Причем немало. И все они при нашем появлении зашевелились, правда, пока еще не осмеливаясь напасть.

«Ну что, братцы, поохотимся? – кровожадно оскалился я, нацелившись на самых жирных и малоподвижных тварей. – Тут нам на всех добычи хватит».

Первый взревел, заставив некко занервничать еще больше. А потом ринулся следом за мной к ближайшему дереву. Прямо на бегу нырнул на изнанку и, вонзив когти в отозвавшуюся глухим скрипом кору, принялся рывками взбираться наверх.

В считаные тины мы преодолели первое «кольцо» и рванули к самой вершине. Источник на моей груди тихонько потеплел. Напуганные его близостью некко суетливо зашевелились и принялись с шипением отползать в стороны. Но на ограниченном пространстве им было некуда деться, поэтому ни для меня, ни для Первого не составило труда пробежаться по веткам, жадно хватая пастью наспех выставленные щупальца и безжалостно вырывая их целыми пучками.

По изнанке пронесся многоголосый стон, когда, закончив с одной веткой, мы с братом перепрыгнули на другую. А когда я поднял перепачканную в грязно-черной жиже пасть и, окинув взглядом далекую верхушку, подключил к этому делу барьер, на некогда безмятежном дереве случилась настоящая паника.

Собственно, я не сразу сообразил, что дабы свести преимущества некко на нет, мне даже не нужно было до них дотрагиваться. Изогнувшийся, ставший внезапно подвижным и на диво податливым барьер откликнулся мгновенно. А затем по моей команде принялся одну за другой вышибать жирных тварей с веток, после чего они с негодующим визгом срывались со своих насестов и грузно падали вниз. На землю. Где их уже ждал спрыгнувший следом за ними Первый. А затем и я присоединился, благодаря чему поголовье некко на одной отдельно взятой поляне принялось стремительно сокращаться.

Когда же мы таким макаром зачистили первое дерево, в мою временами не слишком умную, надо признать, голову внезапно пришла и другая мысль: а зачем нам с улишшами самим лупить некко по головам? Есть ведь способ попроще.