ЕВГЕНИЙ МАТВЕЕВ

НАБИТАЯ РУКА

Рассказы и фельетоны

Рисунки Г. ОГОРОДНИКОВА

М., Издательство «Правда», 1974

Дружеский шарж

А. КРЫЛОВА

Родился в Электростали в 1936 году. Там же после окончания Московского энергетического института работал инженером. Там же и печататься начал в городской газете «Ленинское знамя».

С 1962 года — специальный корреспондент Крокодила.

ВРЕМЯ ДОРОГО

Николай Зеленов такой человек, что за словом в карман не полезет. Тем более — в чужой. И тем более — за непечатным словом.

Он был странноват. Он любил на транспорте час «пик». Да еще имел в придачу подругу Веру, пять судимостей, кепку-блин и неинтересный образ мыслей.

А вот прописки у него не было, потому что и паспорта у него не было — последнее место отсидки он покинул, не спросясь и недотрудовоспитавшись.

Поселился непоседа в большом городе и стал, значит, любить на транспорте час «пик». На автотранспорте. Ему понравилось, что в автобусе люди впопыхах наносят друг другу ущерб — кому моральный, а кому и вовсе материальный. Не деликатничают. И пока они так себя ведут, можно полюбопытствовать, что у них в карманах.

Слюбопытничал разок — семьдесят рублей. Удовлетворительно. «А Верка при мне вроде инкассатора будет!» — весело решил Зеленев и следующий раздобытый кошелек сунул прямо в карман покладистой подруге.

Легкомысленный человек! Отбывая то и дело свои сроки в местах, где не водятся троллейбусы и автобусы, Зеленое несколько оторвался от жизни. И теперь он не учел, что в час «пик» пассажир расположен ко всяким решительным крайностям.

Вот и получилось, что когда пассажирка Казакова хватилась своего кошелька, она не только учинила обыск, не только отняла свой кошелек, не только задержала Зеленова с подругою, а и сама привела их потом в милицию. Это, конечно, удивительно, но нельзя же забывать, что в час «пик» удивительное — рядом. А Зеленое забыл, да так, что по дороге в милицию заупотреблял от удивления ошеломляюще приличные слова.

Дело ясное — суд.

Суд. Казакову как потерпевшую вызвали на заседание повесткой, Веру как подругу-свидетельницу — тоже повесткой, обвиняемого так привезли. Встал он и говорит:

— У меня, — говорит, — адвоката нет. Хочу, чтоб был.

Решили: ладно- Торопиться некуда. Заседание перенести на потом, тем более что и подруга-свидетельница все равно не явилась.

Собрались во второй раз, а адвокат возьми да укати на другой процесс. Решили: ладно. Торопиться вообще-то некуда. Заседание перенести на потом, тем более что и подруга-свидетельница все равно не явилась.

В следующий раз не досчитались уже и обвиняемого — у него в то время аккурат изо всех сил болел палец. Он у него нарывал. Решили: ладно. Торопиться еще, кажется, рановато. Заседание перенести на потом, тем более что подруга-свидетельница все равно не явилась.

Но и четвертым разом пришлось не ограничиться. Потерпевшая Казакова отсутствовала, потому что не получила повестку, свидетельница Вера — потому, что решила вообще пропасть без вести.

Решили: ладно-то ладно, а пора и поторопиться, чтоб этот суд в конце концов произошел…

Послали потерпевшей Казаковой новую повестку, а за поиски свидетельницы Веры взялась милиция.

И вот суд получает обратно «корешок» повестки, по которому ясно видно, что повестка адресату, возможно, вручена, а возможно, и нет еще, так уж этот «корешок» здорово оформили. А насчет свидетельницы Веры — вообще сообщение: нет ее нигде-пренигде.

Представьте теперь себя на месте судьи Смолеева, который вел дело. Сядьте и подумайте, как ускорить события. Время, чтобы сесть и подумать, еще оставалось. Правда, оно уже иссякало.

Судья Смолеев так и поступил: он сел и подумал. Правда, на скорую руку. А сделав так, он написал в райотдел милиции записку с просьбой обеспечить явку на суд гражданки Казаковой хотя бы.

Курьер взял записку и сбегал в милицию, которая хорошо была под боком.

А Казакова между тем никакой повестки не получала и ни о каких новых сроках суда была, конечно, не в курсе дела, а просто лежала себе в постели да болела.

А в милиции между тем и своих дел ох как хватает, чтоб возиться еще с доставками разных потерпевших гражданок. Тем более там и не знали, что она потерпевшая. Гражданка Казакова, да и все тут.

Накануне суда сначала было утро. Потом — день. И вечер тоже был. Три неподходящих времени суток для выполнения просьбы судьи Смолеева, потому что в это время милиция совсем занята своими текущими делами.