Читаем Nabat_3 полностью

— Все будет хорошо, — уверил он незнакомца.

— Верю и уважаю, — по-прежнему пытливо смотрел на Луцевича Крокодил. - Жизнь моею товарища в на­дежных руках.

Лейтенантик что-то учуял: физиономии сопровожда­ющих врача из ЦКБ ему но вкусу не пришлись.

— Посмотрели снимки? — спросил он, когда Луцсвич перебрался в милицейскую машину. Взгляд был подозри­тельным.

— И смотреть не стал, — мах пул рукой профессор. — В ЦКБ всегда перестраховкой занимаются. Вот на иност­ранной .машине приехать — они MOiyT,а лечить никогда не умели. Паркетные шаркуны, а не врачи.

Лейтенант успокоился.

2-9

Столица ойкнула, услышав про очередное кровавое преступление мафии — о нападении средь бела дня на одну из престижных клиник. Число жертв измерялось тысячами, пролитая кровь — литрами, саднило души от рассказов оче­видцев. Когда дым рассеялся, выяснилось: дым — дымом, шум — шумом, но никто не пострадал. Врут, решил обыва­тель, прячут от людей правду. По Москве загуляла другая версия, опять же со слов очевидцев: наркоманы прорвачись сквозь охрану, учинили погром, похитили наркотические препараты и скрылись. Простенько так постучали и исчез­ли.

Самая говорливая радиостанция «Эхо Москвы» прове­ла опрос среди радиослушателей: как поступать с зарвав­шимися бандитами? Мужчин-респондентов и нормальных людей среди опрашиваемых было не так много: средь бела дня они трудились и и глупых опросах участия не прини­мали, зато пенсионеры и безработные трикотиновые тет­ки старались вовсю. Именно от этих последних зависели почти все исследования и опросы. Привыкшие в прежние" времена гонять чаи в рабочее время и висеть на телефонах в советских учреждениях, профкомах и райкомах, рабо­тать они не умели, но обвинять наловчились классно. Хоть чго. Хоть оральный секс, считая, что это крик во время случки, хоть врагов Кубы. Так вот, трикотиновые тетки на чем свет стоит клеймили разгул бандитизма, когда страна в трудном положении. То есть в очередной раз беременна от Ельцина, а бандиты не дают закончить половой акт. А из-за этого новый аборт. А не с кого брать алименты. А Ельцин не виноват, он сделал все честь по чести.

Сам президент где-то там сказал перед прессой: мы, сказал, не потерпим, сказал, подобного, сказал, безобра­зия. Сказал и добавил главное: понимаешь. Пресс-секре­тарь президента оформил его высказывание в удобовари­мое. Пояснил, так сказать, как сказать понятнее.