Читаем Nabat_2 полностью

— Паренек, это тебя лечить надо, я-то здорова.

— Я вполне здоров, — выдавил он.

— Кто тебе сказал? — принялась она одеваться. — Ты самый обычный импотент.

Кронид не знал такого определения, но притчу о враче­вании импотенции припомнил сразу, восстанавливая в па­мяти точки и позвонки для массирования.

— Нет, я здоров, — упрямо подтвердил Кронид.

— А что такое импотент, не знаешь, — настаивала Вика. Хочешь, я вылечу тебя?

— Спасибо вам, — ответил он тихо. — Я не знал, что болен этим. А сам я не смогу. Я просто не знаю? что это.

— Болен, болен, — добивала она его. — С такой штукой... За это убивают. У наших пресытившихся умников в два раза меньше эта штука, но сколько техники! Ты ведь богом стать можешь, тебя любая красавица с руками оторвет!

— Простите, — совсем запутался Кронид. Его беспомощ­ность совсем лишила Вику желания соблазнять его.

— Ладно, обольститель, давай лучше чай пить. Ты, соб­ственно говоря, как сюда попал?

Они мирно ели уху, пили чай, сидя друг против друга на разных ложах, мирно разговаривали о самых разных вещах, и Вика тактично ни разу не коснулась животрепещущей темы. В разговоре Кронид обрел уверенность, теперь Вика смуща­лась от незнания многих вещей, от его осведомленности и разумных выводов. Спать они легли также друг против друга, а утром Вика ушла, кликнув собаку, обещав заняться его ле­чением через неделю. Непонятный юноша запал ей в душу. Непонятный и непохожий на тех, кого она знала. Вообще ни на кого.

Она появилась ровно через неделю. Томление Кронида ушло, появилось неизвестное доселе чувство. Вика сразу взя­лась за его лечение, и он поддался немедленно, лишь на­правлял ее руки, объяснял значение точек на теле. Она не раздевалась донага, как в первый раз, и Кронид не чувство­вал неловкости.

— Как теперь? — спросил он Вику, когда она выполнила все манипуляции под его руководством и попросила Крони­да встать.

— Пока никак, — кратко ответила она.

— А как ты определяешь это? — спрашивал Кронид. — Я просто улавливаю ток крови, слышу движение излеченных клеток. Ведь все болезни от смятенности души и пережива­ний. Так учил меня дедушка Пармен, и он прав.

— Я не чувствую, я вижу, — вздохнула Вика, занятая мысленно не душой, а телом. — Ладно, попробуем еще через неделю. Обидно просто, такое добро зря пропадает...

— Разреши я помогу тебе?