Читаем Nabat_2 полностью

— Потом о болячках, сейчас времени нету. С Богом! — И исчез в люке.

Так уж нужна была она? В спешке он просчитался и об­наружил седьмой заряд А на свету, когда показывал Бехте­ренко маршруты и остальные заряды. Вот он божий посланник, а нисколько не отличается от своих собратьев — забывчив, стыдлив, устает, блудит... А не привиделось ли ему все во сне и только особые обстоятельства включили в нем аварийные механизмы, заставили пойти на экстремальные шаги? Тогда как же способность проходить сквозь стены?

Об этом он подумал с болью, ощущая на коже мучитель­ный зуд. Превозмогая себя, он уложился во времени и в де­вять двадцать перекусывал последние три проводка.

Шарик вырывал с наслаждением.

Ход, где он покончил с последним А-зарядом, был отли­чен от всех предыдущих. Вообще все ходы с такими заряда­ми были сухими, без следов запустения, выглядели так, будто пользовались ими регулярно. Однако он никого больше не встретил в этих ходах, но чуяло его сердце, что скрытые помещения обитаемы. В одном месте он наткнулся на зау­рядную казарму с двухъярусными койками. Получалось, она принимала 54 человека, почти три взвода...

Последнего хода на карте не было. Через каждые сто мет­ров его перегораживали металлические решетки. Без ключей Лемтюгова ему пришлось туго, казалось, тело изодрано в кло­чья, и перед каждой решеткой он заставлял себя одолеть се.

Все. Конец мучениям, пора выходить на поверхность, так обрыдло хождение в клоаке, а способность проходить сквозь стены уже не привлекала больше, будто снимал с себя слой за слоем своего естества.

Что заставило его вернуться?

В том месте, где он расправился с последним зарядом, его внимание привлекла старая дубовая дверь с выжженным знаком ариев. Его влекло за эту дверь, но он так чертовски устал, оставил на потом этот ход. Как-нибудь потом, когда улягутся толкотня и разборки за право диктовать условия Рос­сии, И все же нопгпривели его к этой двери. Он стоял перед ней, собираясь с духом преодолеть ее. Чисто случайно он потянул кольцо на двери, и та открылась, притом без всяких затруднений.