Читаем Nabat_2 полностью

Иэмицу слушался наставника. В свои тридцать три года

он мог обходиться без няньки, но Мацудайра был хитер и умен, родственник, и сумел сохранить привилегии настав­ника при давно возмужавшем правителе. Иэясу доверял Мацудайре.

Гонца как ветром сдуло. Сегун хлопнул в ладоши и велел начальнику стражи не беспокоить их.

Друг против друга, в одних позах говорящих самураев, в одинаковых рэйфку с одинаковыми гербами, они сидели на возвышении, готовые к продолжительной беседе.

— Ты не забыл, великий сегун, что отец велел пожертво­вать малым за не сравнимую ни с чем помощь?

— Нет, — угрюмо ответил Иэмицу.

Как не помнить о помощи голландских купцов в реши­тельный час битвы при Сэкигахаре? Те сняли пушки со сво­их кораблей и приволокли в лагерь Иэясу. Таких его противник Исида Мацунари в глаза еще не видел. Объеди­ненные войска Исиды дрогнули и побежали. За эту помощь Иэясу Токугава разрешил голландцам основать факторию на островке Амакуса.

— Но отец не давал им права завозить в Японию мона­хов, — помолчал, унимая раздражение, и добавил Иэмицу.

— И не запрещал, — уточнил Мацудайра. — Религия ев­ропейцев запутанна и страшна. У нас на Востоке достаточно улыбки Будды или светлого лика богини Каммон, чтобы снять усталость души, суровый бог войны Хатиман не позволит воину струсить, а европейцы придумали себе бога Киристо, чтобы запугивать своих и чужих. Как ты намерен поступить, великий правитель? — поклонился Мацудайра, показывая, что в любом случае сегун прав.

— Я жестоко накажу простолюдинов, а монахов изгоню вон из Японии. Они чужеземцы.

— Ты рассудил мудро. Только узнай сначала больше о Киристо. Зная меру опасности, тебе легче будет избрать и меру защиты. Правильную и обоснованную против чуже­земцев.

; — Как узнать? Свои станут говорить глупости, славосло­вя Киристо, чужие монахи особенно, китайцы льстиво обма­нут. Кто поведает мне правду?

— Я знаю такого. Князь Датэ Масамунэ, сподвижник тво­его отца. Он отправлял своего хатамото* Хасэкуру Цунэнага в Европу. Тот вернулся лет десять назад, но его воспомина­ния свежи. Неспроста князь Датэ отказался торговать с евро­пейцами. Они лживы и надменны со своим Киристо. Узнай сам. Датэ умер год назад, а его самурай Хасэкура, я думаю, еще жив. Пошли за ним гонца в Сэндай.

Хмурый Иэмицу согласился.

Войска под командованием его дяди Иэнобу отправились на Кюсю усмирять восставших, гонец ускакал на восток.