Читаем Nabat_2 полностью

точными. Почему? Изменена точка отсчета времени. Мы при­выкли считать даты от Рождества Христова, фиктивный нуль изменил наши представления о времени, хотя, например, христианская церковь соблюдает хронологию с древнейших времен. Путаница есть и тут. По церковным календарям 2000 год равен 7508 году, а по тибетским сейчас 9227-й. Пу- ' таницу создали христиане. Якобы. Но подсказали ее левиты царя Соломона, о чем сказано в книге толкования Талмуда «Мидрашим». Казалось бы, что особенного? Оказалось — очень. Изменилась философия — движитель жизни, прекрати­лось гармоничное развитие человечества, появились избран­ные народы, что в корне дико и нелепо, и самое главное — нарушилась музыка человеческой души. Не случайно музыкаль­ный строй, благозвучие, называется пифагорейским строем, а Пифагор, согласно математическим расчетам, доказал воз­можность переселения человеческих душ. Церковь во все времена жестоко преследовала подобные рассуждения. Че­ловечество превращали в скотов, чтобы управлять им было удобнее избранным.

Теперь уже и Гриша слушал Тамуру внимательно.

— К таким выводам Пифагор пришел не сам. Задолго до него древние обладали исключительными знаниями в мате­матике. Сейчас только осколки знаний, напоминают об ис­чезнувшей цивилизации. Кто, например, построил египетские пирамиды, кто рассчитал висячие сады Семирамиды или кто подсказал Сталину ставить мавзолей в точке золотого сече­ния, где он и его приближенные могли без устали выстаи- t вать часами?

Я пришел к выводу, что абсолютная точка отсчета су­ществует и некоторым людям известна. Самое удивитель­ное, что рассчитывается она не цифрами, а словами, поскольку материю трудно просчитать с точностью. Когда мы говорим единица чего-то, все равно эта цифра прибли­женная, а буква, если ее зашифровать цифрой, числом, она всегда точна — один есть один. Это и есть абсолютная точность. А теперь давайте перейдем к практике...

Тамура достал из карманчика легкой рубашки-апаш дис­кету и вручил ее Судских. Он передал ее Лаптеву, а тот равнодушно зарядил блестящий диск в компьютер и при­готовился к дальнейшему. Что-то ему не нравилось, но что, он скрывал за равнодушием. Судских взглянул на него нео­добрительно. Ревнует...

—- Прошу вас, — с поклоном попросил Тамура, указывая на кресло перед монитором. Справедливость была восста­новлена, и Гриша Лаптев удовлетворенно занял кресло.

На экране возникли три линии, которые сходились в цен­тре, но были разновеликими.