Читаем Nabat_2 полностью

— Двое. Сын Улаф, который работал при посольстве Швеции, и дочь. Она в Россию не выезжала. Что интересно, Михаил Сладковский работником МГБ и КГБ никогда не числился, но результатами поиска книг интересовался в пер­вую очередь. Отчеты попадали ему в Президиум Верховного Совета. Есть расписки в получении документов, — завершил рассказ Бехтеренко.                                             '

—- Обожди-ка, Святослав Павлович, — попросил Суд­ских. — По другим сведениям в отправке книг на «Саломее» в 1928 году участвовал Сунгоркин. Адольф Густавссон вые­хал назад в Швецию в том же году и книг не вывозил, а сын его возобновил поиск в 1959 году, и это были те самые кни­ги, которые интересуют нас. Его сын Улаф, судя по некото­рым данным, поиск продолжил. Он познакомился с дочерью Сладковского, женился на ней, увез в Швецию, но через год развелся с ней. Видать, Любовь Сладковская о книгах ничего не знала. Давай подведем итог. А: книги могли вывезти на «Саломее». Б: возможно, вывезли не те книги.

— Подождем сообщений от Бурмистрова, — мудро рас­судил Бехтеренко. — Ждем сообщений со дня на день. О самом Сладковском интересно узнать?

— Еще как. Слушаю внимательно, — ответил Судских, отметив про себя, что Бехтеренко ни одним словом не упо­мянул о его знакомстве с дочерью Сладковского.

— Прежде всего это родственник Лазаря Кагановича.

— Для начала весело, — усмехнулся Судских.

— Точно так, Игорь Петрович. Их было несколько, таких родичей, кого он просил сменить фамилию. Писатель Пистер^ Пинхос Менделесвич Каганович. Моисей Менделсевич, став­ший Сомовым. Пистер и Сомов были репрессированы в 1949 году и умерли на Колыме, оба в 1950 году, а Моисей Менде- леевич, он же Михаил Сладковский, благополучно пережил родственников. В аппарате Совнаркома он работал протоко­листом до 1931 года, а в 1938 году возглавил специальный архив. Знаете, кто протежировал ему? Кто высоко взлетел в том году?

— Берия? — догадался Судских.