Читаем Nabat_2 полностью

Про эпоху царя Ивана Смольников сам мог порассказать преизрядно, знал любопытные тонкости, но предпочитал скрывать свои знания. Зачем красоваться? Пусть они пове­дают ему неизвестные детали, тогда можно соединить сведе­ния в одно целое. Для него не было секретом, что история времен Ивана Грозного переписана начисто в угоду Романо­вым. Из-за истины казнили Висковатого. Если он сохранил летопись, Романовым мало не покажется. Хотя... Подтасов­ками полна вся мировая история. Всем хотелось быть удиви­тельно благообразными, хоть в наше, хоть в былое время.

Во-первых, царь Иван Васильевич никогда не был гроз­ным, грозной была эпоха передела Руси, когда династию Рю­риков и Орды сменили Романовы. На Ивана Васильевича списали все потрясения, казаков объявили беглыми холопа­ми. Простенько? А правили Романовы со вкусом, со всеми европейскими королями породнились. Вот, мол, какие мы древние.

Жизнь Ивана Васильевича закончилась религиозными сму­тами, потрясением от рассказов Сильвестра и уходом в народ. Жена у него была единственной и трое сыновей от нее. Кстати,

Церковь запрещала венценосцам жениться в четвертый раз, подобные браки считались незаконными. Получалось, Рома­новы, выдавая себя за ближайших родственников, могли пре­тендовать на царский престол, списывая ими развязанную кровавую смуту на Грозного. Поэтому три последних царя объяв­лялись ими незаконными. Возмущенная самоуправством Ро­мановых боярская знать не желала смириться и ставила на родственников матери царя Ивана, Глинских. Они создали свою раду управленцев, поставив над ней Адашева.

И не случайно именно Висковатому царь Иван поручил писать подлинную летопись и схоронить ее от алчных род­ственников его жены Анастасии Романовой: у Ивана Виско- ватого были свои счеты к Романовым и Захарьиным — убийство двух братьев Висковатого. А в том, что Висковатый будет правдив, Иван Васильевич не сомневался: Висковатый не принял крещения и оставался приверженцем древнего бла­гочестия...

За поворотом они сразу уперлись в массивную решетку,

— Руками не трогать! — предупредил Первушин, надевая резиновые перчатки.

Решетка перекрывала ступени лестницы, ведущей наверх. Замок состоял из трех сложных запоров. Повозившись с ними, Перваков распахнул решетку.

Лестница выводила к люку над головой. Крышка легко поддалась нажиму плеча. На диггеров пахнуло свежим воз­духом. И не важно, что им предстояло еще идти и идти по коридорам подземелья, хотелось все же выбраться прямо на улицу.