Читаем Nabat_2 полностью

— В чем дело? — поддержал Судских. — Тогда онкоцентр не Блохинвальдом назовут, а Луцевальдом. Светлее станет.

— Это для нас срстлсе и для пациентов надежда, а онко­логия — дело темное. Методы наработаны, специалистов подготовили для определенного режима работы: облучение, химиотерапия, операция. В любом из случаев больной про­тягивает годик-другой. Другого онкологи не признают и знать не хотят.

— А есть они, другие методы?

— Есть, — утвердительно мотнул головой Луцевич. — Народные медики наработали, знахари, экстрасенсы. Нату­ральные, заметь, но светила онкологии никогда их методы не примут.

— Почему?

— А на кой им это надо? Хлеб, батенька. А переучиваться желания нет. Врачевание как таковое на поток не поставишь, это строго индивидуальный подход к каждому пациенту, а онкология сродни религии. Терпите. Бог терпел и нам велел.

— А ты бы свою теорию выдвинул.

— Выдвинул. Более того, доказал, что онкологию надо лечить с головы, где собраны центры управления.

— Приняли?

— Нет, меня задвинули. Весь темный онкологический мир, как инквизиция, на меня ополчился. Нет, и все! Подключи­ли телефонное право и начали показывать, как старших не слушать. Сначала с кафедры изжили, отобрали преподава­ние, сто штук потерял, потом оперблок урезали — еще трис­та. Представь, я — профессор, специалист, получаю вровень с уборщицей. Вот где онкология. Все общество пронизано метастазами, проститутки в норковых шубах на чай двести баксов дают!

— Сочувствую, — сказал Судских. Нового друга было жалко.

— А я не жалею. Меня в Швейцарию пригласили, возгла­вить частный центр, годовой оклад полторы сотни тысяч бак­сов, не считая операций. И те же проститутки приедут лечиться ко мне в Швейцарию. В нашем совке одни полу­дурки остались. Гадят здесь, лечатся там. Я не для протоко­ла, — спохватился Луцевич.

— Не говори глупостей, — нахмурился Судских. — Я тебя понимаю, а то, что умные ребята разбегаются, до слез жалко. Когда-то назад собирать их придется?

— Когда-то. Но на четыреста штук я жить не умею. Живи со мной на такие деньги премьер с командой, президент, Дума — согласен. Мозги не продаются, бесплатно не работа­ют. Суки идейные, — ругнулся он. — Безмозглые и ворова­тые. Ни одного приличного лица в руководстве! Ладно, будет для них и великий пост. А ты за свою родинку не переживай. И с нервишками у тебя тип-топ. Надо полагать, тебе бо­женька сообщить что-то важное хочет. Может, звездочку на погоны, может, на молочишко подбросит, всякое бывает.