Читаем Nabat_2 полностью

— Что-нибудь придумаем, — успокоил Момот так, будто его не интересовало дальнейшее. Ковчег он построил? Пост­роил. Запасы и все необходимое взял? Взял. Условия пре­красные? Прекрасные. Что надо кроме? — Почему молчишь, Святослав Павлович? — явно искал поддержки Момот у Бех­теренко. Тот смотрел себе и смотрел на остров, не вслушива­ясь в разговоры.

— А я вот прикидываю: пройдет наш ковчег между трех гор, когда вода подымется?

— Не сомневайся, — уверил Судских. — Всплываем до нужной отметки и попрощаемся с горами. Взрывчатка за­ложена.

— А посуху не лучше их дернуть?

— Слава, дай полюбоваться напоследок, — отвечал Мо­мот. — Когда еще на нашем веку доведется? Мы ведь при­станем к необитаемой земле, где ничего не будет...

Пока такое не представлялось.

Видевший погружение Японии в океан, Тамура вздрог­нул. Неприятное воспоминание о возмущенной воде, когда он чудом спасся, жило с ним подобно родинке, которую нельзя трогать. Сковырнешь — рак обеспечен.

Он появился на острове, когда сооружение ковчега шло полным ходом. Тамура обнаружил упущения в проекте и на­стоял на доделках. Антиштормовые кили ставили по его на­стоянию. Он помнил, как бушевала возмущенная вода в хаотичных плясках, а ураганный ветер менял направление каждые полчаса.

— Слава, ты доволен? — спросил Момот Бехтеренко.

— Вполне, — отвечал Бехтеренко. — Тут другое. Я ведь сугубо сухопутный, а меня мореходом делают.

— Переделывают, — поправил Луцевич. — Все мы были земноводными и вышли из океана. Так что не печалься, при­ходи, я тебе первому жаберки поставлю.

— О! — поднял палец Момот, призывая к вниманию: поползла диаграмма из сейсмографа, и он повернулся к при­бору. — Рановато жаберками занялись...

Он проглядел диаграмму.

— Спутниковые станции слежения дают усиление активно­сти вулканов и активную подвижку земной мантии. Везде, — дополнил он свое сообщение. — Святослав Павлович, уста­нови связь с Гречаным и Новокшоновым. Пусть уходят с приграничных территорий в верховья Урала. Там относитель­но спокойно. Пусть уходят все. С пожитками и бабами. Не­чего там делать.

— Наконец и для меня работа нашлась, — удовлетворен­но сказал Бехтеренко.

— Истомился молодожен, — обронил Луцевич.

Бехтеренко не обиделся. Семейная жизнь много чего от­нимала. Во всяком случае, перекроила сутки на лично свои и общественно полезные.