Читаем Nabat_2 полностью

Остров окружало кольцо рифов, и новичку он казался издали миражом в пустыне с его тремя лесистыми горами и желтизной широких песчаных пляжей, всего лишь оптичес­ким обманом в пустыне океана — до того он был хорош в своей райской псрвоздаиности.

Три горы симметричным треугольником скрывали от глаз внутреннюю долину, зеленую и просторную, с посадками ржи и пшеницы, овощами и фруктовыми деревьями. Там же рас­полагались комплексы Центра. Все скроено компактно и прочно, сообразно характеру Георгия Момота^ с двойным ^унщм: подземные кладовые напичканы едой и топливом, во­дой й оружием. Антенны разнообразных форм говорили о связи со всем миром и перехвате связей всего мира. Здесь готовились к уединенной жизни и даже к потопу был готов хозяин острова, мог спокойно дожидаться голубя с оливко­вой ветвью в клюве на прекрасном непотопляемом ковчеге из лучших сталей, с современнейшим навигационным обо­рудованием.

Это и был самый настоящий ковчег, отстроенный ко вто­рому пришествию воды.

Деньги России очень удачно поработали здесь по со­зданию коммунизма на отдельно взятой территории, еще и вернулись к Момоту с прибылью. Впрочем, ничего уди­вительного: такие райские островки создавали все россий­ские вожди исключительно для себя, с надежной охраной, устойчивым климатом и запасом самых необходимых ве­щей. Вот только растраченные на это средства не верну­лись. К Ленину — произведения искусства и церковная утварь, к Сталину — люди, легшие костьми под Нориль­ском и на Колыме, к Брежневу — нефть, утекшая на чужие войны, к Ельцину — сама российская земля. Вождей веч­ных нет, как нет и земли вечной: от материков остались острова и островки, от людей — каннибалы и импотенты. Никто больше не хотел строить, а ломать было нечего — люди со страхом дожидались потопа, ежедневно помечая

6 Закал 766

на мерных рейках приближение воды, думая при этом: по­веситься или побарахтаться еще?

Не так мрачно. Та ще Канада не сгинела, Сибирь, Индия и деревенька Неелово. И княжество Монако уцелело. Остро­вок Георгия Момота, который принадлежал только ему: от­делившись от России, считался независимым государством. Хоть Момотянисй назови, хоть как, только завоевать его чу­жим было неспособно.