Читаем На высотах духа полностью

Я встретился с доктором Розовым в Псково-Печерском монастыре в 1926 году. Он был участковым врачом и одновременно лечил братию, за что ему полагалась квартира в первом этаже Архиерейского Дома. Евгению Николаевичу было за пятьдесят лет и был он вдовцом. Его сын, тихий и умный мальчик, учился в Печерской гимназии. Жили они очень просто. Доктор Розов происходил из духовной семьи, учился в семинарии, но в священство не пошел, а стал врачом, блестяще кончив Томский Университет в Сибири по медицинскому факультету.

Евгений Николаевич был не только благочестив и богословски образован, но еще и духовен.

Было в нем глубокое смирение и великая любовь к ближнему. Никому и никогда он ни в чем не отказывал. Просили его ехать далеко к больному - он ехал безвозмездно, просили совета - он давал, просили в дом - не отказывал. И никогда ни в чем не нуждался.

Раз я сидел у него вечером. В открытые окна лился запах сирени и жасминов из Архиерейского сада. Древние монастырские церкви, розовые, светло-желтые, белые с синими куполами, усыпанными золотыми звездами, выступали отчетливо на зелени садов в прозрачном сумраке белой ночи севера. Стояла глубокая, торжественная тишина. В небольшой комнате, перед старинной иконой, теплилась неугасимая лампада. Евгений Николаевич сидел в кресле, в белой русской рубашке, подпоясанной белым же пояском. Со своей седеющей уже бородкой он очень напоминал деревенского священника у себя на погосте.

- Скажите, Евгений Николаевич, как это Вы устраиваетесь, всегда благодушны и никогда не беспокоитесь о деньгах и чем жить, так мне передавали. Как это?

- Люди всего наговорят, Сергей Николаевич, а я только одно скажу, по-евангельски, ищите прежде всего Царствия Божия и правды его и все остальное приложится Вам. Как вы знаете, я - сын протоиерея, кончил семинарию, в детстве и юности часто бывал с родителями то в Троицко-Сергиевской лавре, то в Оптиной, то в Сарове, то на Валааме и т. д. Вот раз такую я слышал историю от гостиника в Оптиной Пустыне. Приехал раз туда на богомолье богатейший московский купец и пришлось ему из-за распутицы задержаться на три дня больше, чем думал. Был он с сыном. Уезжая он и говорит гостинику: “Сколько тут за меня и сына Вам приходится, отец”? А тот и отвечает: - “Сколько положите”. - “А если я ничего не положу”? - “Воля Ваша”. - “Да ведь так-то у Вас из ста богомольцев, может, один только и заплатить”? - “Бывает, но зато сотый за всех прочих девяносто девять заплатит”. - “Ну, сынок, говорит купец сыну, раскошеливайся, с нас обоих за сто за каждого приходится”. И охотно заплатил, и был доволен. Вот благословил Господь покормить нищую братию. Да вот и покойный родитель мой, протоиерей Николай Розов всегда мне говорил: “Станешь, Евгений, врачом и придут к тебе бедняки, а заплатить им нечем, так ты и не взыскивай, да еще и лекарства купи. Господь тебя на оставит, проживешь, и душа твоя будет всегда покойна и совесть зазирать тебя не будет”. Я так и делаю - и вот живу. Кто может заплатить, спасибо, кто не может - для Бога стараюсь. Ведь говорится, что кто малым чем послужил - Богу послужил. Вот видите там кто-то чудесные банки с варением принес, даже не знаю, кто. И все несут, и деньгами, и вещами. Не только для меня с сыном довольно, но и другим раздаю. Помните, у Апостола Павла: “Имея пропитание и одежду будем довольны тем, а желающие обогащаться впадают в искушение”. В Евангелии помните, что сказано: “Не можете служить Богу и маммоне”, а сребролюбивые фарисеи смеялись. Но смеется тот, кто смеется последний. Так вот и Вы, старайтесь о единоме на потребу, а остальное приложится.

- Как же это, Евгений Николаевич?

- Вот и видно, что Вы еще малоцерковный человек. Запомните раз навсегда, что самое важное - стяжать мир на душе, а когда стяжаете, ни в чем у Вас не будет недостатка, ибо сказано: “Стяжи мир духовный и тысячи спасутся вокруг тебя”. Вот эти-то тысячи так много всего нанесут, что не будешь знать, куда и девать все это. Беспокоиться об этом совершенно незачем. Вот неверующим, тем надо и очень. Они все себе хотят присвоить, у другого стянуть - живешь ведь один раз. Ну, для них долг платежом красен.