Читаем На Востоке полностью

В солдатских ранцах мы находили пузырьки с опиумом. Генеральный штаб японской императорской армии наряду с боеприпасами перебрасывал на фронт целые вагоны с водкой, ящики с консервированным спиртом и опиумом. Все эти средства были предназначены для поднятия морального духа японской армии. Однако ни спиртное, ни наркотики не помогали врагу. При столкновении с советскими воинами японские солдаты быстро трезвели и либо обращались в бегство, либо сдавались в плен.

Всего два дня — 28 и 29 мая — вели бои воины нашего полка с японцами. Но и за это короткое время они сумели показать себя с самой лучшей стороны. Бойцы и командиры дрались мужественно, умело.

Взять хотя бы командира отделения 4-й роты нашего полка комсомольца Сергея Петровича Мартышкина. Он участвовал во многих боях и атаках, прославившись смелостью, бесстрашием и хладнокровием. Умело командуя своим отделением, Мартышкин точно выполнял поставленные перед ним боевые задачи. Будучи дважды ранен, он не покинул поля боя, остался в строю. Его мужество и отвага служили примером для бойцов отделения. Мартышкина отличала необыкновенная чуткость, внимание к подчиненным, товарищеская верность, стремление всегда прийти на выручку другу. И недаром впоследствии за мужество и отвагу, проявленные в боях на реке Халхин-Гол, ему было присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

28 мая отличился в бою помощник начальника штаба по разведке капитан П. Л. Бережец. Во главе группы разведчиков он отправился в тыл обороны противника, чтобы установить местонахождение штаба японской части. Разведчики продвигались осторожно, где шагом, где перебежками, а где и ползком. Темная монгольская ночь укрывала их. Услышав какой-либо шум, они останавливались, залегали или прятались в манханах (глубоких ямах). Километра на полтора группа вклинилась в оборону врага. И тут красноармейцы услышали японскую речь. Приглядевшись, разведчики увидели полоски огня. Сомнений не могло быть — это блиндаж, причем, скорее всего, штабной, ибо возле него, несмотря на поздний час, непрерывно сновали японские солдаты и офицеры.

Установив тщательное наблюдение, разведчики выяснили, что штаб сильно охранялся, к тому же вблизи занимало оборону какое-то подразделение. О том, чтобы напасть самим, нечего было и думать — сил маловато. Разведчики возвратились обратно.

Рано утром наш полк перешел в наступление. Капитан Бережец с группой разведчиков вывел 2-й стрелковый батальон обходным путем прямо на штаб противника. Нападение было внезапным. В блиндаж полетели десятки гранат. Потом в ход пошли штыки и приклады. В короткой схватке батальон разгромил вражеский штаб, уничтожил до роты противника, захватил важные документы и пленных.

В тот же день 29 мая капитан Бережец ходил несколько раз в атаку в составе 3-го стрелкового батальона и лично уничтожил немало солдат противника.

Страх наводил на врага пулеметный расчет комсомольца Н. И. Ганина. В обороне он метким огнем буквально косил ряды японцев. А когда подразделения нашего полка устремлялись в атаку, красноармеец Ганин наступал со своим пулеметом в цепи бойцов.

Подразделение дерзким броском захватило вершину холма. И тут в лощине, огибающей этот холм, показалось шесть автомашин. Они остановились у подножия, и из кузовов, крытых тентом, стали выпрыгивать японцы. Ганин выбрал удобную позицию, замаскировал пулемет и открыл меткий огонь. Враг не успел сообразить, откуда стреляют, и не принял ответных мер. Четыре машины были подожжены. Немногим самураям удалось спастись.

Остались еще две машины. Комсомолец Ганин открыл по ним огонь из пулемета зажигательными пулями. Из машин тотчас же выскочили несколько солдат, а следом в кузове одной из них прогремел оглушительный взрыв.

Теперь предстояло захватить высоту, господствующую над местностью. Когда атака была в разгаре, пулеметчик Ганин продвинулся на выгодную позицию. Он умело прикрывал метким огнем действия своих товарищей.

И вдруг шальная пуля пробила кожух ствола пулемета. Вода вытекла, максим замолчал. Это ободрило самураев. Они попытались контратаковать. Секунды промедления могли обернуться бедой для нашего подразделения. Решение созрело мгновенно. Расчет пулемета выдвинулся на открытое место, и Ганин сделал вид, что собирается вести огонь. Японцы замешкались, перенесли свой огонь на пулеметчиков. Это позволило командиру подразделения принять срочные меры и ликвидировать критическое положение.

В первых же боях, как и следовало ожидать, пример мужества и храбрости показали наши командиры. Они умело руководили боем подразделений, а когда вынуждала обстановка, выходили вперед цепи и смело вели бойцов в атаку. Командир стрелкового батальона капитан Н. Зайюльев в один из дней дважды ходил в атаку со взводом лейтенанта И. Морозова и лично уничтожил 25 солдат противника. Капитан отлично владел оружием, стрелял по-снайперски. Каждая его пуля настигала врага.