– Вот видишь, Лука, меня поддержали, – удовлетворенно произнес Николай. – Это ведь такая обуза – сбор денег. Ты же с сегодняшнего дня станешь совершенно свободным. Отныне у тебя не будет болеть голова о том, что завтра придет какой-нибудь гангстер и отнимет у тебя все твои накопления. Знаешь, я тебе где-то даже немного завидую.

– Колян, а может, все-таки пристрелить этого хмыря? – бесхитростно поинтересовался Угрюмый.

– Ну что ты, Федя! Это же негуманно! Скверно, когда люди умирают насильственной смертью… Другое дело, если наш друг сам изъявит желание уйти из жизни, – как бы в глубокой задумчивости почесал затылок Колян и неожиданно оживился: – Послушайте, друзья, у меня есть прекрасная идея! А что, если наш уважаемый Лука повесится? Как вам нравится такая затея? – Николай мрачно посмотрел на телохранителей Луки. – Если не желаете, чтобы ваши лапки пополнили мою страшную коллекцию, возьмите своего шефа под белы ручки и вденьте его в петлю! Чего вы на меня так смотрите? – удивленно спросил Колян. Неожиданно он хлопнул себя по лбу. – Ах да! Совсем запамятовал. Вам ведь веревочка нужна? Вот она… – достал Колян из кармана капроновый шнур и небрежно бросил его на стол. – Ну, ну, действуйте…

Дверь в это время широко распахнулась, скрипнув петлями, и в избу один за другим ввалились дружки Радченко. Парни по-хозяйски расселись на стульях, положив автоматы на колени.

– И вам не стыдно? – укоризненно посмотрел Колян на примолкших телохранителей Луки. – Посмотрите на людей, – показал он на своих сидящих бойцов, – люди пришли посмотреть представление, а вы их задерживаете! А может, вы хотите умереть с петлей на шее вместо своего хозяина?

Один из телохранителей, вихрастый парень лет двадцати пяти, протянул руку к мотку веревки.

– Лука… ты уж не обижайся…

– Вешай, паскуда, – прохрипел Лука, – только не забудь у меня из кармана тридцать сребреников выгрести!!!

Двое других телохранителей старательно прятали глаза, переминаясь с ноги на ногу.

– Вспомни, сука, как я тебя на зоне прикрывал. Не будь меня рядом, так давно бы хлебал баланду в петушином закутке! – продолжал сипеть Лука.

– А, вот как ты заговорил, падла! – дернулся вихрастый. – Только не надо мне капать на мозги! Не надо, я этого очень не люблю! Я сам все про себя знаю! А тебя я всегда ненавидел. Ты меня в шестерках держал, сам жопу Прохору лизал, а теперь решил авторитетом заделаться. Я тебя, гниду, собственными руками!..

Вихрастый внезапно сделал неуловимое движение руками, и тугая капроновая веревка захлестнула шею Луки.

– Ноги! Ноги ему держите! – командовал вихрастый.

Двое других мгновенно подскочили к Луке – один здоровенными ручищами стиснул запястья жертвы, а второй обхватил ноги приговоренного.

С полминуты Лука хрипел и дергался в конвульсиях, после чего язык вывалился у него изо рта, и он навсегда затих под одобрительный гул бойцов Коляна.

– А вы, ребята, молодцы, – одобрительно похлопал Колян по плечу вихрастого. – Вынули душу из своего командира и глазом не моргнули. Мне такие работнички необходимы, не мне же черную работу исполнять. Но если пикнете поперек хотя бы слово, отправлю всех троих Луке вдогонку! А сейчас подвесьте Луку к потолку, да чтобы все по-настоящему было.

Глава 24

Прошли те времена, когда Колян вместе со своими приятелями развлекался стрельбой, забравшись куда-нибудь в глушь. Чаще всего расстреливались пустые бутылки из-под пива, которых за уик-энд набиралось изрядное количество. Пикнички проходили весело: девки пищали от страха и восторга и в радостном возбуждении отдавались здесь же под кустами, а парни, опьяненные похотью и собственной силой, разряжали обрезы в бутылки и в стволы вековых сосен.

Романтические были времена. Чтобы провести пикник без помех, следовало сделать массу дел: упаковать оружие в чемоданы, долго трястись на рейсовом автобусе, потом топать несколько километров по лесным дорогам… Тогда они сами себе казались заговорщиками, решившими совершить государственный переворот.

Сейчас все происходило намного проще. Стрельбища сделались доступными, и нужно было иметь только немного денег, чтобы пострелять из любого вида оружия, – что, впрочем, так же скучно, как собирать белые грибы в лесу, где подметены все тропинки.

Но в этот раз Колян решил организовать что-то вроде встречи с прошлым – повздыхать ностальгически о тех временах, когда обыкновенный ПМ являлся величайшей редкостью.

Парни решили взять с собой жен и подружек. Надька дулась и повторяла, что ей осточертела безмолвная фигура телохранителя за спиной и что она постоянно левит на себе косые взгляды и слышит неприязненный шепот соседей. Колян в ответ только усмехался и думал: «Ничего, дам ей в руки автомат Калашникова и пусть стреляет до тех пор, пока уши не заложит. Тогда ей никакой шепот будет не страшен».