Читаем На суде полностью

– Тогда слушай. Ты уже давно путешествуешь по моим мирам. Изначально ты был обыкновенным путешественником. Не приносил ни вреда, ни пользы. И тогда я решил подвергнуть тебя испытанию, чтобы понять, способен ли ты хотя бы на что-нибудь? Будь то плохое или хорошее деяние. Я дал тебе большие возможности, которые были годны как для праведных намерений, так и для совершения преступления. Ты пошёл второй тропой. Это уже был результат. Но, признаться, он не принёс мне большой радости. И я наказал тебя. Я оставил тебя в этом грешном мире. В мире, где человек человеку – волк. У тебя был определённый срок, в который своими поступками ты решал свою судьбу. В конце концов, ты покаялся перед людьми и передо мной во всех своих злодеяниях. Посему вот моё решение: я позволяю тебе войти в Райские врата и остаться в раю навсегда!

Дубровский довольно улыбнулся. Тотчас же одежда его сменилась белыми одеяниями, и перед ним открылись Райские врата, а пустота вокруг налилась пеньем райских птиц. Старик Иаков встал из-за своего стола, подошёл к Абраму Борисовичу и с улыбкой жестом пригласил нового жителя рая проследовать за ним. Тот прошёл за апостолом. С лица Дубровского всё не сходила улыбка. Улыбка человека, довольного своим исходом, человека, получившего, наконец, отдых после тысячи лет скитаний, человека, честно заслужившего наслаждение.

***

Проведя Абрама Борисовича в рай, Иаков вновь вернулся к своему делу. Врата закрылись, вновь воцарилась тишина.

Так продолжалось ещё недолго. К месту суда стали приближаться двое. Пока их трудно было разглядеть. Зато прекрасно было видно, что они что-то увлечённо обсуждают: характерные жесты руками, мотание головой в несогласии, периодические остановки, по-видимому, чтобы посмотреть в глаза оппоненту по дискуссии при высказывании, кажется, важного аргумента для пущей убедительности. Итак, вот они стали приближаться к столу, за которым сидел смуглый старик. Теперь мы можем оценить их внешний облик. Лицо одного (он, судя по всему, был несколько старше второго) было красиво, его украшала борода длиной в сжатый кулак, и имел этот человек римский нос. Одет он был красиво, но не броско, одежда прекрасно сидела на человеке, притом не имела каких-либо шикарных украшений. Судя по всему, этот мужчина был мусульманин. Второй – лет двадцати трёх, одет неряшливо, воротник рубашки торчал из-под пиджака, брюки были помяты, и вообще, немного неприятно было смотреть на этого человека (даже не стоит себе его представлять, мой дорогой читатель). Не будем заострять на нём внимание, его внешний вид, думаю, много скажет вам о его отношении к жизни, то есть и решение Бога нам, в принципе, понятно.

На время разбирательства над Семёновым Виктором Степановичем (так звали молодого человека) Махмудов Муса Бекир оглы был помещён в некий вакуум. Но он, казалось, пробыл там всего мгновение, прежде чем перед ним снова появились трибуна, стол и сидящий за ним Иаков.

– Махмудов Муса Бекир оглы, надо понимать? – с важным видом спросил Иаков.

– Да, действительно, это моё имя, апостол.

– О! Очень рад, что Вы догадались о том, кто я. Следовательно, Вы, должно быть, знаете, где Вы сейчас находитесь?

– Очевидно, я у Райских врат, Отец мудрости.

– Вы совершенно правы. Разрешите узнать, о чём Вы так жарко спорили с Виктором Степановичем?

– Прошу простить меня, апостол, что нарушил своим деянием здешний покой. Просто дорогой Виктор Степанович выразил свои нападки на мою религию, а я был вынужден её защищать.

– О, друг мой, прошу простить этого юнца. Он уже понёс своё наказание за глупость. Разрешу себе заметить, поскольку многие мусульмане терялись в этом вопросе: Вы можете обращаться к Нему так, как говорит Вам Ваша религия. Я думаю, Вы и при жизни понимали, что большинство религий отличаются лишь именем бога и способами связи с ним. Проповедовали же все религии одни и те же догмы и заповеди. Так что прошу Вас не смущаться. Так или иначе, Вы были правы в своих убеждениях.

– Спасибо, апостол, я учту Ваши слова.

– Теперь прошу Вас встать за трибуну.

Муса проследовал на место, указанное ему Иаковом. Сразу же его окутал приятный баритон. Говорил этот баритон на родном для мужчины азербайджанском языке:

– Приветствую тебя, сын мой.

– Здравствуй, о Аль-Ахад.

– Назови мне своё имя.

– Меня зовут Муса Бекир оглы, Аль-Малик.

– Знаешь ли ты, сын мой, где ты находишься?

– Я у Райских врат, Аль-Куддус, – мужчина стоял за трибуной со спокойным видом с закрытыми глазами. В каждом ответе он называл одно из 99 имён Бога (Аллаха, Джа. Называйте, как хотите. Вы же знаете, что мы всем миром молимся одному богу), следуя Корану.

– Прекрасно, сын мой. Известно ли тебе, почему ты здесь?