Читаем На самом дне полностью

— Я тут стараюсь, охраняю вас, чтобы вы ненароком не сбежали и не сдохли, а никакой награды мне за это не дали…несправедливо, не находишь?

Рабыня ещё сильнее затряслась, но не произнесла ни звука.

— Поэтому я имею полное право чтобы расслабиться! — Охранник накинулся на рабыню сорвал с неё лохмотья.

— С-стойте! — Рабыня вяло пыталась защититься, но удар кулаком в лицо быстро заставил её понять свое положение.

— Ты хоть представляешь, как мне тяжело было сидеть здесь?! — Он без лишних церемоний засунул свой агрегат в разъём. — Вы, суки, должны отрабатывать свой паек!

Я тут же отвернулся от этого мерзкого зрелища. Охранник был больше похож на свинью, чем на человека. И внешним видом и поведением, но говорить ему такое в лицо, конечно, не стоит.

Процесс продолжался не долго. Пыхтящему охраннику хватило всего двух минут чтобы кончить и натянув штаны, вернуться на пост, оставив заплаканную рабыню лежать калачиком и вытирать слезы.

Через пару часов и другие работорговцы начали закругляться и ложиться в палатки и под тенты. Нашего охранника сменил другой работорговец, уже для ночной смены.

Я тоже решил последовать примеру работорговцев и лечь спать. Нужно копить силы, чтобы была возможность убежать, когда такая возможность появится.

* * *

Прошло четыре дня с того момента как мы выехали из города. Судя по словам работорговцев, оставалось ещё пять дней до приезда, а это значит, что пора бы задуматься о побеге.

В данный момент мы почти въехали в лес. Видели бы вы моё лицо, когда повозки разворачивались в сторону деревьев. К счастью, работорговцы его не заметили.

Другие рабы моего счастья не разделяли, потому что работорговцы оказались теми ещё животными и регулярно насиловали их, иногда по несколько раз на дню. Причём, доставалось не только девушкам, но и парням, включая меня. Нет, нас не насиловали, а просто использовали как груши для битья, ну или просто издевались. Такое не лучшим образом отражалось на психике еще юных парней, поэтому я окончательно забросил идею бежать вместе.

"Почему они всё это терпят?"

Я не заметил на рабах печати, но они даже и не думают о том, чтобы бунтовать или устроить побег. Есть, конечно, шанс, что они так же как и я ждут удачного момента, но по их глазам понятно, что они уже смирились со своей судьбой.

Я же свое лицо отворачиваю. Потому что по моему взгляду сразу будет видно, что я не из тех, кто будет сидеть тихо и смирно.

Наконец, повозки въехали в лес. Окружающие нас деревья скрывали всякий обзор и уже через десяток метров не было ничего видно. Мне нужно пробежать всего ничего чтобы скрыться с поля зрения работорговцев.

Сегодня погода была особенно пасмурной и я понял, что лучше момента для побега просто не найти.

Когда наступила ночь, караван как обычно начал разбивать лагерь, но в этот раз прямо на дороге, так как съехать с неё в лесу было невозможно.

Охранник нашей повозки, перед тем как поменяться с другим как обычно решил воспользоваться рабыней и сбросить свою усталость.

Бесцеремонно раздвинув ей ноги, он начал насиловать уже привыкшую к этому делу девушку. Она не шевелилась и не издавала звуков, потому что знала, что это ей лишь навредит.

Я незаметно прокрался за спину охраннику и…закинул на его шею цепь своих кандалов.

— Кх! — Охранник попытался закричать, но из его рта выходил лишь тихий хрип, который никогда в жизни бы не дошёл до работорговцев снаружи.

Сам я сильно нервничал и трясся, думая, что у меня ничего не получится, но повалив охранника на себя, я ещё сильнее сдавил цепь, из-за чего паникующий охранник не мог нормально ухватиться за неё руками.

Через несколько секунд он уже перестал пытаться снять цепь, а вместо этого стал бить меня, но смысла от этого было ещё меньше, ведь его кулаки не дотягивались до меня и слабые удары не причиняли мне никакого вреда.

Поняв, что и это бесполезно, он снова вернулся к попыткам оттянуть цепь, но как и раньше — я надёжно держал её, не давая ему даже малейшего шанса разрушить мой план.

Вскоре у него уже началась агония — он смотрел в пустоту и дергался во все стороны, хрипя и царапая горло, которое пережимала цепь. Его жизнь уже подходила к концу.

"Наконец-то. Каким же муторным оказался этот кабан."

Убедившись, что у него появилось состояние "Мертв", я сбросил с себя тело мёртвого охранника со спущенными штанами и посмотрел на рабыню, которая открыла рот то-ли от удивления, то-ли от испуга.

"Не хочет отомстить ему?" — Я подумал, что она решит поиздеваться над его трупом в отместку за то что он с ней сделал, но рабыня продолжала лежать неподвижно.

Да и черт с ней. Сейчас нужно найти ключи и свалить.

"Блять!" — Обшарив все его карманы, я не нашёл ни одного ключа от кандалов. — "Только не говорите, что они у начальника…

Того монстра я в жизни завалить не смогу, но и с кандалами бежать…

Нет! Придётся это сделать. Поезд ушёл. Охранника я убил, а значит обратной дороги нет.

"Скоро должен прийти второй охранник, который заметит мою пропажу и труп первого, поэтому его тоже нужно убить, чтобы меня не начали искать слишком рано."