Читаем На пути войны полностью

– Что-то среднее между баром и клубом. И название как название, ничего особенного. Тут, друг мой, обитают на редкость красивые девчонки, спасай, не хочу. Это была шутка, никаких «ху–ху–дзя карате», отдыхай, развлекайся. Единственного, кого здесь надо будет спасать, так это меня, от любви прекрасного пола, но ты не спасай. Видишь ли, неземной красотой и харизмой я наделен от природы.

– Да, друг мой, скромности тебе не занимать, – со смехом сказал я, и мы направились внутрь.

Зайдя в «Смузи», мой спутник быстро «растворился», едва заметив прекрасный пол, и я остался один.

«Ну что ж, а почему бы и не напиться? Я ведь никогда не напивался», – подумал я.

Стоило мне только оказаться у барной стойки, как ко мне подошла довольно милая барменша:

– Что будешь? – крикнула она.

Не успел я ответить, как из-за спины услышал:

– Да все, что горит, я угощаю. Куда ты исчез? Там две красотки ждут нашей аудиенции.

– Спасибо за предложение, Санчо, но я пока побуду здесь и, пожалуй, выпью.

– Ну как знаешь, если что, я где-то здесь буду. Ок?

– Да, хорошо, – крикнул я.

– Так что будешь? – снова спросила меня барменша.

– Даже не знаю, виски с колой, и побольше колы.

– Сейчас будет, – ответила она.

Сложно сказать, сколько я выпил, но в голову дало быстро. Повеселев, я решил найти Санчо. Отойдя от стойки, я начал взглядом искать его, но увидел ее. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я не ощутил ни страха, ни паники от предстоящего. Видимо алкоголь сделал свое дело. Потом пронеслось облегчение от того, что вот-вот все закончится.

Она выделялась из общей картинки. Среди присутствующих никто не обратил бы на это никакого внимания, кроме меня. Ее милое лицо было лишено каких-либо эмоций. Она просто стояла и смотрела на меня холодным взглядом хищницы. С большим усилием я оторвал взгляд от нее. Развернувшись, я пошел в сторону бара. Подойдя к стойке, я увидел, что стоит чья-то выпивка. Без зазрения совести я взял и выпил ее. «Мне можно», – подумал я. Не успел я поставить стакан, как боковым зрением заметил, что она сидит слева от меня. «Хм, неплохой фокус», – подумал я. Ведь только что она была в другом конце помещения, а теперь уже сидит рядом со мной. Я поставил стакан и в ту же секунду повернулся к ней. Она с любопытством смотрела на меня, будто изучала, и прежде чем она успела что-то сказать, я опередил ее:

– Окажи мне услугу.

– Я слушаю, – с явным разочарованием ответила она.

Хотя было ужасно шумно, и гул стоял такой, что я с трудом мог разобрать свои мысли, ее голос я слышал отчетливо, словно существовал только он – успокаивающий и пьянящий.

– Танец.

– Танец? – переспросила она с удивлением, которого не могла скрыть.

– Да, хочу пригласить тебя на танец и тем самым извиниться за то, что пытался тебя толкнуть. А после делай то, зачем пришла, ну что скажешь?

Я услышал, как заиграла подходящая песня. «Вовремя», – подумал я и, взяв ее прохладную руку, повел за собой.

– Я не давала согласия на это, – слегка сдвинув брови, сказала она мне.

– Я просто услышал подходящую песню и подумал что…

– Что ты подумал? – перебила она меня, сильнее сдвинув брови. – Я здесь для другого.

«Я знаю, для чего ты здесь» – подумал я, но сказал иное:

– Подумал, что лучше что-то сделать и попросить прощения, чем жалеть о том чего не сделал. Что теперь? Я у тебя в руках, так сказать, и близок к смерти как никогда.

– Я – это не конец, ты ведь уже убедился в этом, разве нет? И с твоей стороны было бы глупо думать, что смерть это худшее, что может случиться с тобой и бояться больше нечего.

«Что верно, то верно», – подумал я.

Даже не знаю, что более жуткое в этой ситуации – то, что она права или то, с какой милой улыбкой она все это говорила.

– И что теперь? Каково будет наказание? Ты отправишь меня не на третий, а на седьмой круг ада? – с небольшой усмешкой спросил я и увидел, как ее глаза всполыхнули огнем.

И перед тем как она успела что-либо ответить, я поцеловал ее. Зачем? Для чего? Ответа я не смог бы дать себе даже за тысячу лет раздумий. Ее прохладные губы были напряжены, но с каждой секундой нашего поцелуя их прохлада сменялась теплом. С трудом оторвавшись от ее губ, я открыл глаза и взглянул на нее. Она медленно открыла глаза и посмотрела на меня, и в них не было ни гнева, ни ярости, а лишь блеск.

«Я готов и буду на улице», – с этими словами я развернулся и быстро пошел к выходу. В моей голове вспыхнула мысль, что смерть может оказаться безболезненной, а может и ужасной, мучительной. «Раньше надо было думать, прежде чем злить ее», – но тут же я поймал себя на мысли, что мне все равно и поздно что-либо менять и извиняться за поцелуй.

Выйдя на улицу и пройдя чуть дальше, я поднял голову и увидел полную луну – она была прекрасна, почему я раньше этого не замечал?