Читаем На поле Фарли полностью

– О да, благодарю вас. Телескоп не так-то легко уничтожить. Он принадлежал еще моему отцу – старая добрая британская латунь.

– Вы изучали звезды? – уточнил Бен.

Мисс Гамбл рассмеялась.

– Ах, боже мой, нет, вовсе нет. Этот телескоп совсем небольшой. Я люблю иногда понаблюдать за птицами и разглядывала гнездо дроздов на большом дубе. Там сидел кукушонок. Кукушки презабавные создания, правда? Откладывают яйца в гнездах других птиц, а потом их детеныш оказывается крупнее всех и выкидывает из гнезда несчастных родных птенцов, так что бедным дроздам только и остается, что выкармливать его одного. Жизнь так жестока. А здесь я даже не стану устанавливать телескоп. Из этого окна не видно лес, только двор конюшни.

Бен был рад ее покинуть. Телескопу и бумагам нашлось правдоподобное объяснение. Однако же на работе ему втолковывали, что из женщин получаются хорошие шпионы. Ведя велосипед за руль по двору, он вспомнил, что в оранжерее сушатся бумаги мисс Гамбл. Гувернантка сейчас обустраивалась на новом месте, разбирала вещи, а значит, предоставлялся удобный случай взглянуть на ее бумаги. Он обошел вокруг дома и оказался возле оранжереи. В прежние времена, до войны, там трудился бы целый штат садовников, сейчас лишь двое стариков пытались поддерживать растения в приличном состоянии. Когда Бен подошел к оранжерее, ни одного, ни другого не было видно.

Внутри стоял сладковатый и влажный запах земли. С виноградной лозы в углу свисали крохотные грозди, а на низких кустах помидоров появились желтые цветочки. На длинном столе лежали книги и бумаги. Некоторые размокли в кашу, так что спасти их уже не представлялось возможным, на других вода лишь размыла чернила. Он склонился над ними, пытаясь различить написанное, и внезапно застыл, заметив слова «Война Алой и Белой розы». Даты не было, но ему бросились в глаза строчки: «Борьба за то, чтобы заменить слабого короля более крепкой ветвью династии Плантагенетов. Две ветви королевского рода. Решительная битва. Результатом сражения было поражение королевской…»

Быть может, то, что Бен принял число «1461» за дату времен Войны Алой и Белой розы – чистое совпадение? Или здесь скрывалось тайное послание? Две ветви королевской семьи. Поражение более слабой ветви… короля-заики? Короля-антифашиста? А вдруг речь о заговоре с целью избавиться от монарха? Он просмотрел остальные бумаги, но не смог найти ничего, что напрямую указывало бы на виновность мисс Гамбл. Что, если мисс Гамбл работает на противника – например, тайно передает по рации и принимает сообщения? Но тогда к чему было присылать парашютиста с фотоснимком в кармане?

Дома Бен переоделся в городской костюм, сел на велосипед и покатил на станцию. К этому времени новости успели разлететься по деревне, и группа женщин, болтавших у дверей булочной, засыпала Бена вопросами о его роли в ночном происшествии.

– Значит, это правда была бомба? – уточнила одна. – Мы подумали, обычный пожар.

– Нет, это точно была бомба, – заверил ее Бен.

– Но зачем бомбить Фарли? – спросила другая.

– Потому небось, что это усадьба, – проворчала третья. – Сами знаете, что у этих дьяволов на уме. Запугать нас хотят, чтобы мы сдались, вот и бомбят по всему, что нам мало-мальски важно. Да только ничего у них не выйдет. Хоть все тут разбомби, мы не сдадимся.

Бен поглядел на ее обветренное морщинистое лицо. Вероятно, эта женщина вела простую скромную жизнь, никогда не ездила дальше Севенокса или Тонбриджа, однако же не побоялась бы встретить могущественного врага лицом к лицу.

А ведь кто знает – вдруг однажды настанет день, когда нам удастся их победить, подумал Бен.

Он уже садился на велосипед, когда рядом остановился грузовик с надписью на борту: «Строительные работы Бакстера». Билли Бакстер опустил стекло и высунулся наружу:

– Куда собрался, Бен?

– На станцию. На работу вызывают.

– Прыгай ко мне, подброшу.

– Не надо, спасибо. Я вполне способен доехать до станции на велосипеде.

Билл ухмыльнулся:

– На этой-то рухляди? Да он же того и гляди развалится, ты за угол завернуть не успеешь.

– Лет тридцать уже продержался – думаю, и еще протянет.

– Да ладно, что ты как неродной. Я же все равно еду в ту сторону, и вдруг, когда ты вернешься, пойдет дождь?

Бен замялся. Конечно, приятнее ехать в машине, чем крутить педали старого велосипеда до самой станции, но не ехать же с Бакстером.

– Вот кстати, – добавил Билли, – я могу тебя довезти до самого Севенокса, тогда тебе даже не придется пересаживаться с поезда на поезд.

– Я бы на твоем месте согласилась, Бен, – вмешалась одна из женщин. – Брось велосипед здесь, а мы уж отвезем его к твоему отцу.

Бену ничего не оставалось, как согласиться.

– Хорошо. Спасибо, – кивнул он, обошел грузовик, открыл пассажирскую дверь и сел рядом с Билли. Машина тронулась. – А сам-то ты куда? – спросил Бен.

– На склад лесоматериалов за Севеноксом, – ответил Билли. – Решил, что надо бы запастись досками, после того что вчера стряслось в Фарли. Ты же там был, верно? Много будет работы?