Потная кожа зудела. Я пересек берег, стянул с себя футболку и в одних шортах пошел навстречу волнам. Температура воды в лагуне напомнила ванну, но, нырнув с головой, я почувствовал, что остужаюсь. Анна последовала за мной и остановилась недалеко от воды. Села на песок, одной рукой удерживая длинные волосы над головой. Наверно, она совсем изжарилась в водолазке с длинными рукавами и джинсах. Пару минут спустя поднялась, поколебалась и сняла водолазку. Затем расстегнула джинсы, стянула их и пошла ко мне в одном черном лифчике и трусиках того же цвета.

– Представь, что я в купальнике, ладно? – сказала она, погружаясь в воду. Анна заметно покраснела и старалась не смотреть на меня.

– Конечно. – Я был так ошарашен, что еле смог внятно выговорить слово.

Сногсшибательное тело. Длиннющие ноги, плоский живот. Чумовая фигура. Конечно, это должно интересовать меня в последнюю очередь, но как тут удержаться и не заценить. А если вы подумали, что у меня нипочем не встал бы, учитывая голод, жажду и всю эту переделку, то вы ошиблись. Я отплыл от Анны и бултыхался подальше, пока не успокоился.

Мы довольно долго оставались в воде, а когда вышли на берег, Анна отвернулась от меня и оделась. Опять прогулялись до хлебного дерева, но на земле не оказалось ни одного плода. Анна забралась мне на плечи, и когда я пытался держать ее ровно, сжимая бедра, перед глазами словно наяву нарисовались обнаженные ноги учительницы.

Анна сбила два фрукта. Есть почти не хотелось, что странно, поскольку я уже должен был умирать от голода. Анна, видимо, тоже не чувствовала голода: она не стала есть свой плод, а лишь высосала из него сок.

Когда солнце село, мы растянулись на пляже, наблюдая за усеивающими небо точками летучих мышей.

– Сердце что-то очень быстро колотится, – заметил я.

– Признак обезвоживания, – пояснила Анна.

– А еще какие признаки есть?

– Потеря аппетита. Неспособность пописать. Сухость во рту.

– Все как у меня.

– И у меня.

– И сколько мы сможем продержаться без воды?

– Дня три. Может быть, меньше.

Я попытался вспомнить, когда пил в последний раз. Может, в аэропорту Шри-Ланки? Во время дождя удалось проглотить чуть-чуть влаги, но этого явно недостаточно, чтобы остаться в живых. Я до смерти перепугался, поняв, что наше время на исходе.

– А что насчет того пруда?

– Плохая идея, – нахмурилась Анна.

Никакого смысла озвучивать напрашивающуюся мысль: если придется выбирать между хоть какой-то водой из лужи и смертью от жажды, то нам все равно придется пить эту жижу.

– Завтра они прилетят, – сказала Анна, но непохоже, что сама в это верила.

– Надеюсь.

– Мне страшно, – прошептала она.

– И мне.

Я перекатился на бок, но еще долго не мог заснуть.

Глава 5 – Анна

День третий

Проснулись мы оба с головной болью и тошнотой. Съели пару плодов хлебного дерева. Я думала, меня тут же вывернет, но удалось удержать в себе пищу. Хотя силы были на исходе, мы вернулись на пляж и решили снова попытаться развести огонь. Я верила, что сегодня над нами наверняка пролетит самолет, и знала: огонь лучше всего поможет спасателям нас заметить.

– Вчера мы все делали неправильно, – сказал Ти-Джей. – Перед сном я думал об этом и вспомнил, как в одной передаче парню дали задание добыть огонь. Вместо того чтобы тереть две палочки друг об друга, он вращал одну палочку в углублении другой. Есть идея. Посмотрим, удастся ли раздобыть все, что нужно.

Пока его не было, я собрала все, что могло загореться, если получится извлечь искру. Воздух был таким влажным, что единственным сухим местом на острове оставался мой рот. Все, к чему я прикасалась, на ощупь казалось мокрым, но в конце концов я нашла под цветущим кустом немного сухих листьев. А еще, вывернув карманы джинсов, обнаружила комочек спутанных ниток и пуха и добавила их к труту.

Ти-Джей вернулся с палочкой и небольшим куском древесины.

– У тебя в карманах есть какой-нибудь пух? – спросила я. Он вывернул карманы, соскреб с подкладки пух и протянул мне.

– Спасибо. – Я смастерила из листьев и пуха подобие гнезда. А еще собрала немного веточек и влажных зеленых листьев, которые добавят дыма.

Ти-Джей сел и поставил палочку вертикально, перпендикулярно лежащему обломку дерева.

– Что ты делаешь? – заинтересовалась я.

– Пытаюсь сообразить, как ее вращать. – Он с минуту смотрел на конструкцию. – Вроде тот парень из телевизора пользовался леской. Жаль, что я сбросил туфли, шнурки бы пригодились.

Мальчик попробовал одной рукой крутить палочку, но вращать ее достаточно быстро не получилось. По лицу Ти-Джея сбегали ручейки пота.

– Это невозможно, черт возьми, – пожаловался он, прервавшись на короткий передых.

Со свежими силами он принялся тереть ладони друг о друга, зажав палочку между ними. Так она вращалась намного быстрее, и Ти-Джей быстро приноровился к ритму. Спустя двадцать минут в ямке, которую он пробурил в бруске, образовалась крошечная кучка черной пыли.

– Смотри! – обрадовался умник, когда вверх поднялась тонкая струйка дыма.

Вскоре дыма стало намного больше. Пот заливал глаза Ти-Джея, но он не переставал вращать палочку.

– Дай трут.