Естественным решением проблемы могло бы стать обращение к услугам частного детектива. Однако Мартель не знал, с какого конца к этому подступиться. Он понятия не имел, как найти нужного человека. Ему не хотелось вступать в контакт с нью-йоркским сыскным агентством, к услугам которого время от времени прибегала его фирма. Местных сыщиков он тоже не желал привлекать. Не было никого, кому бы он мог доверять настолько, чтобы попросить о рекомендации. Вдруг его знакомые догадаются, почему он к ним обратился. Даже мысль об этом казалось ему отвратительной. О том, чтобы в поисках ему помог секретарь, вообще не могло быть речи. Мартель включил компьютер и обратился к поисковой системе. Потратив полчаса, он нашел в Денвере подходящего, как ему показалось, типа. Денвер после Солт-Лейк-Сити был ближайшим к Джексон-Холл крупным городом, но и до него было около пятисот километров. Детектива звали Рей Поэк, и он согласился встретиться с Мартелем в Джексон-Холл через два дня. Сыщик не увидел ничего странного в том, что Мартель назначил ему свидание на заброшенной дороге в пятнадцати километрах от города.

Когда Мартель положил трубку, раздался стук в дверь – Энди и Викрам хотели потолковать с ним о приглашении на работу нового трейдера. Энди нуждался в помощи, и у Викрама имелось конкретное предложение. Они несколько минут обсуждали кандидатуру, после чего Энди вернулся к своему столу, а Викрам задержался.

Он не сводил взгляд с монитора, на котором еще был открыт сайт Поэка. Мартель взглянул на него, вышел из сети и сказал:

– Итак, я весь внимание.

Викрам оторвал взгляд от экрана.

– Ты видел, что индекс «Никкей» сегодня поднялся еще на три пункта?

– Да, – ответил Мартель. – Рынок наконец стал вести себя разумно.

– Не стоит ли нам воспользоваться случаем и слегка снизить нашу задолженность? Я мог бы связаться с «Блумфилд-Вайс» и поторговаться с ними в связи с облигациями «ДЖАСТИС». Теперь, когда там нет Перумаля, эта идея представляется мне удачной.

– Переоценка, которую они провели, была вполне достойной. Ты с этим согласен?

– Да. Но кто знает, как поведет себя рынок в следующем месяце?

Мартель в негодовании вскочил на ноги.

– Кто знает? Мы знаем. Я знаю! – Для вящей убедительности он ударил себя кулаком в грудь. – В этом вся суть. Ради этого мы прошли через все муки. Индекс «Никкей» за следующие двенадцать месяцев удвоится, и мы будем играть на повышение. На максимально большое повышение. Используя рычаги, которыми мы располагаем, я рассчитываю на двести процентов прибыли. Как минимум. Это будет грандиозный успех хеджевых фондов. Самый грандиозный за всю их историю.

– Но если индекс снова упадет…

– Мы переживем. Нам всегда это удавалось. – Мартель покачал головой и закончил: – Ты толковый парень, Викрам, но иногда мне кажется, что ты берешь не все, что можешь взять.

Лицо Викрама залилось краской, и он, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Мартель знал, что ранил гордость подчиненного. Возможно, он требовал слишком многого, ожидая, что Викрам проявит такие же, как и у него, способности видеть картину в целом, но все же Мартель был разочарован. Викрам ему нравился. Жан-Люк ощущал эмоциональную потребность в протеже, ученике, наследнике, и Викрам больше всех подходил на эту роль. Мартель знал, что тот им восхищается и даже завидует ему. Этот человек, подобно своему боссу, хотел стать одним из величайших воротил хеджевых фондов.

Но для этого ему не хватит духу.

18

Разговор с детективом-констеблем Невилл Кальдер отложил на конец недели. Он позвонил ей из своего крошечного офиса в летной школе. Прежде чем его соединили, ему пришлось три раза набирать ее номер. Судя по тону Невилл, она куда-то спешила.

– Простите, что я вам не позвонила, мистер Кальдер. Здесь у нас все идет кувырком.

– Вам удалось что-нибудь узнать об исчезновении Перумаля?

– Боюсь, что нет. Я связывалась с «Блумфилд-Вайс». Там полагают, что между двумя смертями нет никакой связи.

– С кем вы говорили?

– С неким мистером Дэвисом. Да, с Бентоном Дэвисом.

– Ну конечно. Я вовсе не удивлен, что вы никуда не продвинулись. Он был бы страшно рад, если бы все удалось замести под ковер и там оставить.

– Не исключено.

В голосе детектива Кальдер уловил нотку сомнения.

– Что вам Бентон сказал обо мне?

Детектив-констебль ответила не сразу. Немного подумав, она произнесла:

– Он поставил под сомнение вашу объективность. Сказал, что вы все это восприняли слишком лично, так как между вами и Дженнифер Тан существовала эмоциональная связь. В силу этого вы не могли спокойно воспринять ее гибель.

– В его словах есть доля правды, – признался Кальдер. – Но я не могу воспринять смерть Джен спокойно потому, что она вызывает подозрение. Вам удалось поговорить с американской полицией?

– Да, я связывалась с офисом шерифа округа Тетон в Джексон-Холл.

– И у них там имеется настоящий шериф?

– Видимо, да. Я говорила с одним из его помощников, но он оказался каким-то нетипичным, так как не спросил: «Ты как?» А я не поинтересовалась, есть ли у него лошадь.

– Они не видят ничего подозрительного?