Читаем На осколках Орды (СИ) полностью

Ведь именно в тот момент я, наконец, поняла, что отступать было уже некуда. И что себя надо принимать такой, какая я есть. Девушка — так девушка. Время масок прошло. И, пусть это будет трудно, я все же буду той, кем должна быть. А образ Самара навсегда останется в моем сердце как память о помощи, некогда оказанной мне Казанью, и о тех веселых днях беспризорничества на Волге, в один из которых я и встретила самую главную часть своей будущей семьи. А Ярославль и Кострома удачно дополнили ее потом.

Впервые в жизни я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

— Вам-то, может, и да, — Голос Виктора вернул меня в реальность. — А вот я намерен свалить отсюда при первой же возможности. — Удивленные, мы обернулись к нему. — Ну что вы так смотрите? Сами посудите: вы тут в безопасности, со временем станете, может быть, настоящей семьей… У Ярослава и Кристинки вон как раз детей нет, вот порадуете. А я так не могу. Я не хочу сидеть на шее у кого-либо, да и защищать меня не нужно, сам справлюсь. К тому же, это выглядит предательством наших с Васей настоящих родителей…

— Но я не…

— Не волнуйся. Я понимаю, почему ты так поступаешь, и одобряю твой выбор. А ты взамен одобри мой. С Ярославлем мы все уже обсудили. Кстати, у него для вас есть кое-какие новости, поэтому давайте лучше дадим ему шанс их рассказать.

— Так вот. Надеюсь, вы не будете против, если с этого дня вы станете моими воспитанниками? Я уже подготовил все необходимое, и в нем, среди всего прочего, есть кое-что, что должно будет закрепить ваш новый статус.

Разместившись в большой и уютной комнате на втором этаже его дома, мы внимательно слушали нашего нового… папу. Точнее, я-то слушала вполне себе внимательно, а вот Вася и Дима то и дело отвлекались и переспрашивали. Не хотелось думать, что именно было причиной, но не поймать их взгляды на себе я все же не могла. И что же они во мне нашли-то, а?! Ну ладно брат — он-то, наверное, рад, что я, наконец-то, больше не притворяюсь, не сражаюсь и вообще, вспоминая его слова обо мне, его наверное полностью устраивало такое окончание нашего большого волжского приключения.

А вот Вася… Когда я переводила свои мысли на него, в голове сразу всплывали картины нашего поцелуя. Интересно, что он думал тогда? Нравилась ли? Наверное, я волновалась зря, ведь ответ сам буквально читался в его глазах — казалось, он пытался рассмотреть новую меня во всех деталях, его взгляд робко бегал по мне, и, когда я пыталась поймать его своим, он смущался и отворачивался, делая вид, что все же слушает речь Ярославля.

— Я заменил названия ваших городов на более русские. Таким образом, Сары-Тин стал Царицыным, Сары-Тау — Саратовом, а вот аналога для Самара у меня не нашлось, но, когда я увидел нашу Сашу в новой этой одежде, я подумал… А почему бы просто не добавить в конце названия букву «а»?[5] На самом деле, я тоже сначала думал, что наша Сашенька это юноша, да и в такой компании представить девушку… довольно трудно, не находите? — Ярославль прервался, чтобы промочить горло, а затем продолжил. — И еще: вы теперь не просто города. У каждого из вас построят крепости — это обяжет вас защищать рубежи вашего нового государства. Вы, в целом, и так ребята не промах, но, если что, обращайтесь — я помогу. И да, Самара, не переживай о том, что, якобы, не сможешь теперь драться — крепость будет и у тебя тоже, да и вряд ли кто-то упрекнет тебя за твои желания. Девушки тоже, знаете ли, разные бывают.

Я улыбнулась. Все же Вася был прав — Ярославль действительно оказался очень хорошим олицетворением…

— А что на счет меня? — Спросил Димка.

— А вот с тобой, Синбир, есть некоторые проблемы.[6] Если ты не против, мы можем потом переговорить наедине, и я объясню тебе ситуацию подробнее.

— Хорошо. — Казалось, что братик на секунду сник, но настроение довольно быстро вернулось к нему, и даже, заметно улучшилось, словно он вспомнил что-то хорошее. — Есть еще один вопрос.

— Слушаю.

— А расскажите нам об олицетворениях. Кто мы? Зачем нужны? И все остальное, что посчитаете нужным… Просто, понимаете, у нас не было никого, кто мог бы хоть немного познакомить нас с самими же собой.

Вопрос явно заинтересовал и всех остальных, и мы, как по команде, уставились на единственного взрослого в комнате, ожидая ответа.

— Хорошо, начнем с… Бога?[7]

Я посмотрел на брата, справедливо полагая, что он будет не в восторге такого толкования. Но в тот момент это было по крайней мере чем-то, что могло запомнить пустоту на месте жизненно необходимых нам знаний. Дима едва заметно закатил глаза, но слушать не перестал.