Читаем На мели полностью

Они пронеслись над тихой темной громадой острова Андрос и оказались над обширными пространствами Багамской отмели, чьи тихие воды отливали перламутром в свете зари. Выглянувшее позади них из-за горизонта солнце на какой-то момент блеснуло под крылом самолета золотом и пурпуром, но машина нырнула вниз, и вся красота пропала. Казалось, прошло несколько часов, когда Ингрем вновь взглянул на часы. Вскоре они должны увидеть яхту. Капитан поднялся, прошел через узкий вход в передний отсек и встал за спиной миссис Осборн, которая глядела в окно. Через две или три минуты он слегка тронул ее за плечо и показал:

— Вон она.

Женщина молча кивнула.

Отдаленная точка выросла в размере и разделилась на песчаный бар и судно. Эвери начал снижение. Ингрем, наклонившись к самому его уху, попросил:

— Давайте еще раз осмотрим яхту сверху, прежде чем высаживаться. У меня есть одна идея насчет прилива.

Эвери кивнул. Они пролетели над шхуной, оставив ее по правому борту в тысяче футов под ними. Ингрем напряженно смотрел вниз. В раннем утреннем свете было видно, что пустая палуба чуть накренилась к левому борту, беспомощная, как выброшенный на берег умирающий кит. Она лежала на мели в том же положении, что и вчера, носом к северу. Эвери описал широкий круг, и они прошли позади нее в какой-то сотне футов от поверхности воды. Кажется, ничего не изменилось, разве что крен немного уменьшился, потому что наступал прилив. Приглядевшись, Ингрем заметил, что вода вокруг неподвижной яхты медленно поднимается.

— Все еще идет прилив, — прокричал он сквозь рев мотора, — но, похоже, довольно скоро высокая вода начнет спадать. Вы не сможете долго дрейфовать.

Эвери кивнул:

— Хотите отложить спуск?

— Нет, давайте сделаем это сейчас.

— Хорошо, пристегните ремни. Ингрем прошел на свое место и затянул ремень. Он видел через окно, как Эвери сделал заход на запад, к краю отмели, совершая предварительный облет, чтобы проверить, нет ли каких помех на воде, развернулся и зашел на посадку. Гладкая, как масло, вода ринулась к ним, они коснулись поверхности, и амфибия приводнилась, подняв белую завесу водяной пыли. Погасив скорость, машина остановилась. Ингрем отстегнул ремень и прошел в кабину. Они находились в двух милях к западу от песчаной косы и шхуны. Амфибия развернулась и заскользила по направлению к судну.

— Слишком близко подходить не будем, — сказал пилот. — Не нравятся мне здешние мели.

— Вполне достаточно, если мы подойдем на полмили, — ответил Ингрем, — а потом, пока идет отлив, вам лучше отвести машину на запад и подождать нас там.

— Вы долго пробудете на борту?

— Наверно, мне удастся доставить миссис Осборн назад через полчасика. Может, я смогу позвонить по радиотелефону, если он действует. У вас есть канал для межсудовой связи?

— Звоните 26-38.

— Прекрасно.

Ингрем направился в хвостовой отсек, присоединил баллон со сжатым воздухом к клапану надувного плота и накачал его так, чтобы тот смог держаться на плаву. Эвери открыл дверь, и они вместе выпихнули плот наружу. Ингрем встал на колени в дверях и закончил надув, чувствуя, как амфибия мягко покачивается, издавая булькающие звуки. Эвери придержал плот, пока Ингрем помог миссис Осборн устроиться на корме, после чего капитан, выгрузив свой чемодан, баллон со сжатым воздухом и легкие алюминиевые весла, сам перебрался на плот и оттолкнул его от корпуса амфибии.

Ингрем пристроил весла в ушки, служившие уключинами, и начал грести. Когда они немного отдалились от самолета, он взглянул через плечо и понял, что амфибия подошла к яхте даже ближе, чем намечалось, — до “Дракона” оставалось всего лишь ярдов четыреста. Солнце вставало как раз за шхуной, изящным силуэтом обрисовывающейся на его фоне. Красивое зрелище, подумал капитан, если бы она не сидела на мели. При виде яхты, попавшей в беду, у него всегда щемило сердце.

Стоял мертвый штиль, поверхность воды" была ровной, как стальной лист, лишь едва заметная рябь иногда пробегала по ней из пролива Сантарен, — это все, что осталось от волн, уже сглаженных на пяти милях мелководья между песчаной косой и краем Багамской отмели. Ингрем приналег на весла. Когда плот достаточно удалился, Эвери завел мотор и продвинул амфибию к западу, на более глубокое место. Работая веслами, капитан внимательно смотрел за борт. Судя по цвету воды и тому, что он мог рассмотреть под плотом, дно было песчаным, а глубина на всем пути к “Дракону” едва достигала двух морских саженей. Более глубокая протока, добрых сто ярдов в ширину, находилась футах в семи от яхты, так что, если бы удалось дотащить ее до этого места, есть надежда вернуться в глубокие воды, конечно, при условии, что вся операция будет проведена при хорошем освещении.